Судья (The Judge), 2014, Дэвид Добкин, рецензия

Сборник мыльных сюжетов. Виктория Горбенко ругает «Судью».

Самодовольный адвокат Хэнк Палмер вынужден вернуться в родное захолустье на похороны матери и остаться там, потому что его отец в день погребения сбивает человека – и уже ему, а не толстосумым засранцам требуется защита. Ситуация осложняется тем, что отец Хэнка – сам тот еще засранец. Большую часть жизни он провел в судейском кресле и привык считать город своим, щедро раздавая обвинительные приговоры вперемешку с нравоучениями. Попав на другую сторону закона, Джозеф Палмер по непонятным причинам усердно отказывается выстраивать выгодную линию защиты, зато упоенно ссорится с сыном. А у того, кроме самого трудного в адвокатской практике клиента, в анамнезе разваливающийся брак и вываливающиеся с пыльных антресолей секреты юношеских отношений.

Нет, правда, даже самый гуманный в мире при всей его нынешней беспорядочности и известной неформальности просто офигел бы от судьи, который прямо во время вынесения решения вытаскивает из кармана ответчика (хорошо хоть руками пристава) ключи от машины, при этом советуя последнему поехать поглазеть на быков и отпуская саркастичные замечания.

Режиссер-комедиограф Дэвид Добкин в новом для себя жанре явно плавает. Или, наоборот, идет ко дну. Сюжетные качели болтаются между драмой судебной и драмой семейной. Первая, поскольку касается одной из главных американских ценностей – системы правосудия – никак не может обойтись без патетики. Здесь произносят громкие речи про то, что закон есть то единственное, что делает людей равными, и готовы уничтожить во славу его свою безупречную репутацию. Только при этом процессуальные тонкости легко закладываются на алтарь зрелищности, превращая судебное разбирательство в фарс и невольно подтверждая тот факт, что прецедентная система права давно превратилась в винегрет. Здесь наиболее показательно даже не сюжетообразующее дело об убийстве, а иск о взыскании алиментов, который рассматривал сам герой Роберта Дювалла (совершенно прекрасного, к слову, Роберта Дювалла). Нет, правда, даже самый гуманный в мире при всей его нынешней беспорядочности и известной неформальности просто офигел бы от судьи, который прямо во время вынесения решения вытаскивает из кармана ответчика (хорошо хоть руками пристава) ключи от машины, при этом советуя последнему поехать поглазеть на быков и отпуская саркастичные замечания. Право слово, удивительно, что плюнули на стекло его машины только единожды.

В плоскости семейных отношений все зубосводительно банально и приторно спекулятивно. Режиссер беззастенчиво стреляется во все группы потенциальных зрителей. Ваши родители не ценят вас по достоинству, вы пищите от восторга при виде симпатичных маленьких девочек, у вас умирали от рака родственники или по вашей вине ломались их карьеры? А может, вы подозреваете, что знаете не всех своих детей, рефлексируете на тему упущенных любовей, или у вашего брата дефекты развития? Да, вам всем сюда – Добкин явно не боится заболеть от жадности. Собирая в кучу все возможные «мыльные» сюжеты, режиссер даже не стремится увлекательно обыграть хотя бы один из них. В конце концов, все и так давно знают, что старые пленки лучше всего смотреть в подвале, кульминацию сюжета должно ознаменовать что-то вроде торнадо, а отложенный во времени ответ на очень важный вопрос юзали даже сценаристы «One Tree Hill». При явной затянутости хронометража и бедности киноязыка, это зрелище откровенно навевает сон, из объятий которого может вырвать только всхлипывающая в соседнем кресле подруга, у которой кто-то умер от рака или которая растит незаконнорожденную дочь.