Вышел шестой эпизод, самое развратное из нефанфикного фентези перевалило за сезонный экватор. Нас снова ждут генитальные метафоры и комедийные дуэты, а обилие персонажей, как всегда, не влезает в экранное время, так что нынче – как в «Пире для воронов», без Джона и Дейнерис, зато с Дорном, Браавосом, Винтерфеллом и работорговцами. В прологе даже расщедрились на кадры из первых сезонов – зритель приготовился внимать интригам и напрягать память – ан нет, это просто надо было что-то интересное показать, если уж в самой серии с этим бедновато.

Но что-то все-таки происходит: Арья, к примеру, в своем бюро ритуальных услуг (не только postmortem, но и, так сказать, pre) усердно мыла трупы и дошла до следующей ступени посвящения – ей показали зал, полный отрезанных лиц, и сказали, что «если не готова стать никем – то хотя бы кем-то другим». Вообще из вестеросовской магии искусство браавосских безликих – самое любопытное. Веселее, чем у Брана на севере с его трехглазым вороном, или чем теневые дети красной жрицы. Был бы пиратский рог из книги.. ну да ладно. А у Тириона с Джорахом происходит бромантичный разговор про чудеса, тяжкую судьбинушку и будущее государства. Мормонт со своей покусанной речными зомби рукой потихоньку проходит традиционные пять стадий – пока что только «отрицание», но все еще впереди. Парочка попадает в член к пепенцам – пардон, в полон к чернокожим пиратам, бравым охотникам за причиндалами карликов. Чудом Тирион уболтал сохранить ему достоинство, и даже отвезти к Дейнерис под видом пушечного мяса для возрожденных бойцовских ям.

Игра престолов, 5 сезон

«Игра престолов», 5 сезон, 6 эпизод

В Королевской Гавани тоже неспокойно: Мизинец приехал рассказать про свою интригу Серсее, причем рассказывает так, чтобы даже до нее дошло. Королева-мать же, по обыкновению, мнит себя мегамозгом и прожженной интриганкой, но с первого раза все равно не понимает. Рассчитывает Бейлиш, что все друг друга поубивают, один он воцарится над Винтерфеллом и Орлиным Гнездом, и устроит везде блекджек и шлюх, по своему обыкновению. Также в столице совсем распоясались праволславные дружины – уже и Лораса за гомосятину судят, и даже королеву Марджери – за лжесвидетельство, да и Мизинцу угрожают за насаждение разврата. Король ничего поделать не может, так как мал и дружинников побаивается. Серсея упивается моментом – боже, какая дура.. Даже бабушка Тирелл (та, что Джоффри отравила) бессильна защитить заднеприводного внука – лишь морщит аристократический нос на запахи столичного, пардон, говна, и говняного правосудия.

Немного интересного и в Дорне – Цареубийца и Бронн, наряженые сарацинами, прибегают спасать последнего отпрыска инцеста, блондиночку Мирцеллу. Она домой плыть не хочет, у нее тут вовсю засосы с кучерявым принцем. Но Джейме с товарищем все равно вовремя – мстительные «Песчаные змейки», приняв торжественную пафосную клятву, пришли Мирцеллу убивать. И надо же, ровно тогда же, когда команда спасения! Talk about timing, это уже от телевезионщиков, у Мартина такой фигни не бывает без иронии. В общем, RPG-шный файт, в котором опять экзотические дорнийские дзюцу пасуют перед мужицкой силой. Подагрический принц имеет свои виды на богатства Вестероса, как всегда – через правильную постель, женить кучерявого сына на блондиночке. Негр-телохранитель так смачно произносит «I Remember How», что хочется добавить «Мамба ру». На юге, кажется, все.

Теперь север: Бейлиш, подлец, сдал Сансу Болтонам, и теперь ей светит множество оттенков серого. Она сначала хорохорится – дескать, и стены-то родные, и вообще она тут хозяйка, и в том же ключе отвечает девушке Рамси, но брачная церемония, хоть и без традиционных убийств, все по местам расставляет: первая ночь похожа на изнасилование с отягчающими, а дочери Старков, походу, даже анально досталось. На это все смотрит Вонючка Грейджой и даже сурово пучит глаза и дрожит подбородком – никак пришпилит все же этого Джоффри 2.0, чокнутого садиста. Но это еще впереди. Интересно, получится ли без Мартина лучше или хуже? Пока, во всяком случае, лучше лишь редкими моментами, а вот хуже – во многом. Пирата нет косматого, Грейджойского, о чем тут говорить вообще.

Глеб Тимофеев