//Рецензия на фильм “История одного назначения”

Рецензия на фильм “История одного назначения”

Книга (русской) жизни

История одного назначения, 2017, Авдотья Смирнова

Армен Абрамян рецензирует новый фильм Авдотьи Смирновой

Сведущие люди говорят, будто эпизодическое участие Льва Николаевича Толстого в судьбе рядового Шабунина оказало на мировоззрение и творчество величайшего мыслителя влияние колоссальное. Да что там специалисты, сам мыслитель от этого не отпирается. Впрочем, писаря Василия Шабунина, приговоренного к «расстрелянию» за то, что он дал пощёчину офицеру, не спас от смертной участи даже граф Толстой в качестве адвоката, несмотря на все его дарования и авторитетность. Может, потому и оказало, что не спас. Однако «История одного назначения» не про это. Не про великого писателя, не про несчастного писаря, не о том, что казнить человека плохо, а за ничтожный проступок убивать так и вовсе злодейство.

Кадр из фильма “История одного назначения”

Очень долго эта неприкрыто литературоцентричная вариация на заданную тему притворяется калейдоскопическими эскизами, рассказами в рассказе. Вот одна из первых сцен: знакомство в поезде центрального героя поручика и генеральского сына Григория Колокольцева с писателем и графом Львом Толстым. И сам Толстой не раз выстраивал свои сюжеты из таких вот случайных знакомств, оборачивающихся столь же случайными исповедями. Все происшествия и встречи до поры до времени видятся откупом на волю случая, пока в определённый момент не обнаруживается, что всё здесь не только не случайно, но и предопределено – как в книге, пером по страницам которой водит самый гениальный творец.

Поначалу, правда, книга эта будто выглядывает засаленным краешком из перемётной сумки охочего до чтения, но невзыскательного обывателя. Чего в ней только нет: и анекдоты о том, как пьяные офицеры слона в цирке шампанским опоили до издыхания, и байки про графа, занимающегося разведением японских поросят и обучающего крестьянских детей счёту и письму, и пикантные сплетни о том, как нехорошо до женитьбы тайно встречаться с женихом и до чего неуместен мышьяк в качестве «лекарства» от любви, и назидательные новеллы об истинной духовной красоте девушки, что жизнь кладёт на служение своему супругу, чьей высшей заботой является незатухающий огонь в семейном очаге, и посконные газетные статейки о военной бюрократии и неуставных сношениях в русской армии, и высокопарные повестушки на мотив взрослеющей юности… Как в танце на затянувшемся балу кружатся эти разрозненные по содержанию и стилю истории в вихре нескончаемой циркуляции, и, кажется, не сложиться им в историю единую. Кажется, что так и останется «История одного назначения» мозаикой о русской провинциальной жизни, где всё смешалось, как в доме Облонских: писатели и поручики, японские свиньи и польские службисты, русский покорный народ и общечеловеческий гуманизм, сестра Софья и сестра Татьяна, убогий бастард Вася Шабунин и баловень судьбы Гриша Колокольцев. И это, право, тоже не было бы плохо, поскольку исполнено со знанием дела, без неподъёмных притязаний, в манере непринуждённой литературной игры. Но происходит всё иначе. Плавно, без швов и фабульных сотрясений, мельтешащие сюжетные линии всё же сливаются в одну большую, эмоционально сильную и драматичную историю. Не случайно одним из первых вариантов названия фильма была «Обыкновенная история». На гончаровский роман указывает и стержневая тема взросления и прощания с идеалами. И действительно, хоть действие протекает в середине позапрошлого века, практически все события заархивированы, а эта история совсем не кажется исторической в подлинном смысле, а самой типической и обыкновенной.

Это серьёзный шаг после «Двух дней» и «Кококо» как в выборе материала, так и методе его разработки, но эти фильмы если не объединены трилогией, то следуют в одном гносеологическом ряду осмысления черт и явлений (зачастую, не самых привлекательных) российской действительности

Те, кто видит в картине параллели с современной общественно-политической обстановкой, безусловно, правы. Но одним умением грамотно проводить историографические аналогии талантливость фильма не исчерпывается. Сегодня одна обстановка, завтра другая, но что-то всегда остаётся неизменным. Россия, в принципе, статичная страна, поэтому о переменах (тем более, коренных) – это не про нас. Поэтому и наши толстые с достоевскими это не какие-то там диккенсы с бальзаками – мумификаторы прекрасных эпох ушедшего. У нас ткни чуть ли не во всякую приличную книжицу хоть революционной, хоть дореволюционной поры – и непременно обнаружишь в ней очертания вида из собственного окна.

Режиссёр Авдотья Смирнова и её постоянный соавтор Анна Пармас не в первый раз иллюстрируют книгу русской жизни. Не ту великую книгу, из которой можно узнать о глубинном таинстве исконного и национального. Нет, мы имеем дело исключительно с местечковой хроникой неискоренимого невежества, предрассудков, тупости, скотства, низости. Идеальное же если и существует, то лишь в качестве необходимого отсвета, сугубо в эстетических соображениях, чтобы на фоне оных всё вышеперечисленное выглядело объёмнее, сочнее. «История одного назначения» – это серьёзный шаг после «Двух дней» и «Кококо» как в выборе материала, так и методе его разработки, но эти фильмы если не объединены трилогией, то следуют в одном гносеологическом ряду осмысления черт и явлений (зачастую, не самых привлекательных) российской действительности, жизнеспособность которых обладает патологической стойкостью. Так и хочется порой, как Лев Николаевич в фильме, бросить на всю эту неприглядную и подлую обрыдлость «Мне вас не надо», но ведь если и говорить нечто подобное кому-то, то начинать стоит с того лица, что скалится в зеркале.

Рассылка
Хронология: 2010-е 2018 | Сюжеты: Кинотавр Новое российское кино | География: Россия и СССР
Автор: |2019-01-20T07:15:41+00:0015 Сентябрь, 2018, 12:39|Рубрики: Рецензии|Теги: , |
Армен Абрамян
Почётный гражданин мира, виртуоз доходчивого слога, открыватель прекрасного для соответствующих аудиторий. Его имя р-р-ревет, будто лев Ланнистеров, его тексты вырастают и крепнут, будто роза Тиреллов. С недосягаемой простым смертным высоты полёта смотрит на жизнь и кинематограф. Вместе с тем, умеренно скромен и прост, отчего и любим.
Сайт использует куки и сторонние сервисы. Если вы продолжите чтение, мы будем считать, что вас это устраивает Ok