Красная армия (Red Army), 2014, Гейб Польски, рецензия

Денис Виленкин про «Красную армию», в которой нашлось место игре в незасекреченные материалы Лубянки и стилистике социалистического Марвела.

1978 год, рассвет мертвецов и расцвет советского хоккея, золото в Чехословакии. Через пару лет победоносно шествующая великолепная пятерка будет красной машиной рвать и метать соперников. Крутов, Макаров, Ларионов, Касатонов, Фетисов, воины льда с пламенем в сердцах, последнему впоследствии болельщики посветят лозунг – «Своего сына назову Вячеслав». И вот, наши дни, сидит Вячеслав, камера немного опускается, чтобы можно было заметить шильдик Bosco на груди, легенда №2 сосредоточенно залипает в экран мобильного телефона, улыбается, нехотя отвечает, показывает фак.

Слава Фетисов хоть и показывал фак, но разговоры его перевоспитали, теперь он очень хороший человек, думает о детях и ветеранах.

За титром «Red Army» разворачивается игра Польски в незасекреченные материалы Лубянки, следует шпионская бравада, отзвуки невыполнимой миссии. На потеху зрителям действо приходится таким поп-продуктом от документалистики в стилистике социалистического Марвела, но заставки на красном фоне все нет и нет, а вместо Капитана Америки чествуют хоккеистов. В принципе, такие фильмы неоценимо помогают студиям в вербовке франшизных рабов, режиссер сам чуть ли не в одиночку выстраивает документальный блокбастер, креативно потряхивая архивными пленками, чередуя прекрасные кадры тарасовской дачи с хоккейными баталиями; Гейб уже машет рукой — смотрите, мол, я могу делать ироничное массовое кино, как сейчас модно. Со стороны вроде бы образцовое народное зрелище с просветительской функцией, всяк случайно зашедший почувствует себя умным, да и без тягомотной полемики. Однако, неигровой кинокомикс — зрелище удручающее, трагизм под стать ироничному повествованию с совершенно неусловным парнем в звездно-полосатом трико, режиссерские ходы через юмор, пародией на кгбшные расследования, складывающиеся в диатрибу о гениях и злодеях. Вот только ее нельзя зафиксировать словом, формой, даже при всей живости подачи, иначе картинки станут выпуклыми, а книжка приобретет 6+ ввиду своей чрезмерной интеллектуальной доступности. Слава Фетисов показывал фак, но разговоры его перевоспитали, теперь он очень хороший человек, думает о детях и ветеранах. В самом конце путает город, где родился режиссер, нельзя же кончать морализаторством. Все по незыблемым законам жанра. Книжки. Со спецэффектами.