Немногословный Макс. Дорога всепобеждающей феминности

Безумный Макс: Дорога ярости (Mad Max: Fury Road), 2015, Джордж Миллер

Анна Дедова рецензирует «Дорогу ярости».

Таинственный мужчина посреди бескрайней пустыни уплетает живую ящерицу, мучается от видений маленькой девочки и пытается спастись от отряда альбиносов, покрытых копотью и чем-то вроде раковых опухолей. Попытка остается безуспешной, и теперь ему уготована незавидная участь пленника-донора для постепенно подыхающих бойцов одного из разросшихся племен постапокалиптического мира под предводительством Несмертного Джо. Так бы и гнить ему в пластмассовой колбе под куполом самопальной лечебницы в Цитадели, если бы лучшей воительнице патлатого вождя Фуриозе не пришло в бритую голову устроить побег для себя и любимых жен господина в мифические Зеленые земли. Теперь «туша» закинута на капот тачки реципиента Накса, который вместе с остальным трудоспособным населением устремляется в погоню за красотками. Протяжно ревут моторы, бензиновыми реками хлещет топливо, канонадами грохочут взрывы, а таинственный мужчина оказывается Максом Рокотански, который своей персоной в 2015 интерквелит виджиланте-муви 1979 года в дизельпанковый вестерн года 1981.

Сказать, что четвертая часть «Безумного Макса» была одним из самых ожидаемых долгостроев – значит не сказать ничего. По меньшей мере было интересно, как в век компьютеризированных эффектов и зеленых ковров 70-летний постановщик справится с сумасшедшей идеей по возможности обойтись без вот этого всего, опираясь только на причиндалы, которые можно сделать своими руками, снять в натуральную величину и в природных условиях. Результат превзошел самые смелые прикидки: все, что происходит на экране, словно ощущаешь сам на себе. Песок скрипит на зубах и оседает в легких, пот, кровь и топливные пары забивают поры на лице, адреналин радостно улюлюкает в сосудах. Вслед за запропагандированными по самые обветренные губы воинами мечтаешь по итогам сеанса прикоснуться к воротам пресловутой Вальхаллы – ни одно бодрое блокбастерное 3D или многочасовая нудьба о космическом и пространственно-временном континууме не вытворяли такого с маскулинно возбужденными сенсорами со времен «Запрещенного приема». Забавно, что в обоих случаях режиссеры отдали дань как стилистике дизельпанка, так и эстетике женских оголенных ног, представляя, пожалуй, идеальную комбинацию для зрелищного исступления – что в эпицентре юродивости и вырождения может быть неожиданнее утонченной привлекательности откуда-то с показов Victoria’s Secret.

Безумный Макс

«Безумный Макс: Дорога ярости», рецензия

Вообще появление сильных персонажей прекрасного пола открывает мир «Безумного Макса» по-новому – теперь это не только путешествие одинокого бродяги по заброшенным просторам в поисках добычи и приключений. Как бы не противились этому слову сами персонажи, сюжетная линия сельскохозяйственных потуг состарившихся остатков Зеленых земель дает миру Надежду. Женщина здесь несет в себе не столько силу, равнозначную мужской, несмотря на завидную живучесть и бронебойность героини Шарлиз Терон. Скорее усиливающаяся феминность происходящего – символ как продолжения рода человеческого в частности, так и плодоношения благодатной почвы в целом для последующего возрождения свободной от тирании цивилизации, а не выживаемости отдельно взятого счастливчика. Как раз-таки в этом, а не только в находящемся по разные стороны амплитуды темпоритме событий, главное различие «Макса» и остальных популярных нынче антиутопий по типу «Дороги» или «Ровера», в которых движение вперед все равно представляет собой безысходное топтание на месте, рано или поздно разрывающее своих героев от страданий.

Песок скрипит на зубах и оседает в легких, пот, кровь и топливные пары забивают поры на лице, адреналин радостно улюлюкает в сосудах.

Всю атмосферную же составляющую «Макса» в принципе передает один-единственный образ охваченного экстазом сражения и погони гитариста с кормы фуры-флагмана орды Несмертного Джо. Во-первых, совершенно непонятно, за каким чертом в отбрасывающем коньки мире нужны рок-музыканты. Во-вторых, на первое всем в сущности глубоко, цензурно выражаясь, плевать. Вне зависимости от перевеса в чью-либо пользу шоу на тачках все равно гоу он, а Миллер со своим новым «Безумным Максом» дико напоминают концерт Nine Inch Nails в Вудстоке-1994, когда перемазанный грязью Трент Резнор горланил в толпу «I wanna fuck you like an animal». Все это без зазрения совести сотворит с чувством зрительского прекрасного фильм категории Б за 150 миллионов, ведь безобразная, уродливая красота в сущности и есть совершенство.