Даллаский клуб покупателей (Dallas Buyers Club), Жан-Марк Валле, 2013, рецензия

Армен Абрамян одобряет «Даллаский клуб» и видит в истории Рона Вудрафа критику капитализма

В 1985 году от СПИДа умер актёр и гомосексуалист Рок Хадсон. Примерно в то же время этот недуг поразил техасского электрика Рона Вудрафа. Связи вроде бы никакой. Но режиссёр Жан-Марк Валле эту связь проводит, с неё начинает, на ней играет, с ней контрастирует. Вудраф — не гей, более того – он «вагинозависимый» гомофоб, алкоголик, наркоман и пройдоха. В общем, своих путей к (малоизученной в восьмидесятые) болезни, у него хватало. Врачи отмерили ему месяц, но Вудрафа, губившего свою жизнь на протяжении многих лет, это почему-то не устроило. Вначале спасая себя, вскоре он стал спасать других от токсичных медикаментов, навязываемых ВИЧ-больным корпорациями. Так и появился Далласский клуб покупателей – юридическая уловка, благодаря которой можно получить менее ядовитые протеиновые лекарства, пусть они и запрещены к продаже в США. Достаточно стать членом клуба за небольшую плату.

Смертельно больной человек имеет свободу только на то, чтобы умереть быстро в больничной палате от завуалированной эвтаназии, дабы скорее освободить койку для нового пациента-смертника. Критика капитала обретает новые формы и новые цели. И это не может не радовать

Канадец Валле не пытается удивить стилем съёмки или манерой рассказа. Перед нами типичный диалоговый «американский независимый» с небольшим бюджетом и статичными планами. Актёрские работы, как правило, сильное место подобных социальных драм. «Клуб» исключением не стал. Мэтью Макконахи чудесен, если, конечно, так можно выразиться о тощем сквернословящем жулике в обличии незамысловатого техасца. Уровень маргинальности ролей у актёра  становится всё круче и круче. Отчаянная проникновенность исполнения солиста заставляет кино быть интересным, не скучным и, по-своему, весёлым. Джаред Лето в образе трансвестита Района был бы столь же чудесен, будь его в повествовании больше. К сожалению, образ совершенно нераскрыт, содержит массу драматургических данностей, механистично являет собой перчёное дополнение к главному герою. Собственно, гомосексуальный партнёр в сценарии нужен только для того, чтобы показать изменение характера Вудрафа в лучшую, человечную сторону – от ярого гомофоба к защитнику всех униженных и оскорблённых. Район заменяет Вудрафу корешей-реднеков, отвернувшихся от него после узнавания о болезни. Врачиха Дженифер Гарнер с вечно опущенными уголками губ сублимирует на экране либидо невезучего электрика, вынужденного отказаться от беспорядочных половых связей. Гарнер как и Лето — драматургический фоновый буфер в истории про заурядного техасца, заставившего считаться со своей позицией влиятельных уродов в дорогих пиджаках.

Номинально антагонистом Вудрафа выступают алчные фармацевтические корпорации и подхалимы-медики, и в этом аспекте неравная битва мало чем отличается от того, что мы уже ни раз видели. Взять хотя бы знаменитую «Филадельфию» Демме. На первом плане всё тот же умирающий изгой, который отказывается смириться со своей участью и преодолевает различные препятствия на своём нелёгком пути. И мы заранее знаем, что и после смерти дело его будет жить в поступках и сердцах вдохновлённых им людей (иначе кому придёт в голову про такого человека кино снимать). Идея сработана без открытий, но и без провисаний, без пережима с сентиментальностью, да и в целом, достойно реализована. Ценность идеи ещё и осторожном щелчке по мифологии вокруг спора «а был ли СПИД?». Т.е. был ли он тогда, и есть ли сейчас вирус, на борьбу с которым брошены миллиарды долларов, евро, рублей, юаней и всякой другой валюты. За что собственно борется Даллаский клуб? За то, чтобы получать «чистые» медикаменты, а не одобренный Минздравом США токсин, убивающий заодно с вирусом и иммунную систему в придачу. Обращаясь к рубежу восьмидесятых-девяностых, создатели позволили себе коснуться этой темы в мягком режиме, как бы сохраняя аутентичность социальной проблематики, ограничившись классическим конфликтом – хороший парень против плохих парней. Но именно это, столь мягкое «разумное сомнение» брошенное вскользь третьим смыслом и возвышает фильм над собратьями по жанру. Тема практически не освоена кинематографом (и понятно почему), хотя и предлагает плацдарм для сюжетных вариантов. ВИЧ-инфицированные до недавнего времени оставались для серьёзного кино исключительно мучениками. Персонаж Макконахи не отступает от портретной традиции, но сам контекст его существования содержит определённую иронию над американским мифом о демократическом гражданском обществе. Смертельно больной человек имеет свободу только на то, чтобы умереть быстро в больничной палате от завуалированной эвтаназии, дабы скорее освободить койку для нового пациента-смертника. Критика капитала обретает новые формы и новые цели. И это не может не радовать.