… и снова весна?

vremena-goda

«Времена года», 2006

Описывая любой фильм Джейлана, кажется, что легко можно обойтись парой слов. Вот «Времена года» — это история о мужчине и женщине, которые не могут разобраться в своих отношениях, не могут понять, хотят ли быть вместе. Иса и Бахар то отталкиваются взаимным раздражением, то вновь притягиваются какой-то странной смесью привязанности и страха одиночества. Лето на морском побережье сменяется слякотной стамбульской осенью, а ей на смену приходит снежная зима в каком-то восточно-турецком захолустье. Так же жаркая страсть разрыва уступает место промозглому сожалению, а то в свою очередь – порыву все вернуть, растопив заледеневшие сердца. В этом – весь фильм, и в этом – ничего о нем.

Закрыв условную трилогию («Поселок» — «Майские облака» — «Отчуждение»), Джейлан продолжает рефлексировать и говорить о чем-то очень личном. Снова в кадре появляются его трогательные родители, а основную партию он разыгрывает на пару с собственной женой. Такое решение в контексте тематики картины видится достаточно рискованным, ведь все помнят, куда привели, допустим, Круза и Кидман кубриковские изыскания на тему мужского-женского. Впрочем, Джейлан далек как от экстравертности, так и от доведения актеров до исступления. Да и работы с профессиональными артистами в первых работах он сознательно избегал, отдавая предпочтение не нагнетанию драматизма, а наблюдениям за естественным поведением в кадре обычных, «девственных» в смысле лицедейства людей. Взгляд режиссера направлен внутрь, его творческая манера медитативна. Предпочитая снимать длинными планами, Джейлан может долго и пристально просто наблюдать за выражением лица героя. При этом в определенный момент начинаешь ловить себя на мысли, что смотришь не на актера и даже не мимо него, но смотришь в себя. Собственно говоря, для возлюбленного Каннами турка это весьма характерно: тягучее созерцание вместо активного развития конфликта, молчаливость вместо вербализации мотивов. Получается, что зрительское восприятие и субъективный зрительский опыт неизбежно и в значительной мере подменяют здесь режиссерский посыл. Парадоксально, но при том, что Джейлан вкладывает очень много себя, транслирует через героев свой собственный поиск пути, автор в его фильмах мертв как никогда – его заменяет зеркало.

В конечном итоге, «Времена года» — кино о вечном поиске. О том, как все меняется и в то же время остается неизменным. Иса движется по замкнутому кругу, имя которому бесцельность. Он, вроде, и занят: фотография, преподавательская деятельность, диссертация. Но нет конечной точки, куда хотелось бы прийти. В этом смысле отношения с Бахар – всего лишь маленькая часть большой жизненной неопределенности. Когда женщина рядом, она причиняет неудобство своим – пусть оправданным – недовольством, она ограничивает – пусть и мифическую – свободу, она хочет – зачем-то – просто быть рядом. Когда женщина уходит, она бьет по самолюбию – пусть лишь видимой – самодостаточностью, а в жизни вместо той самой желанной свободы вдруг появляется пустота. Чувство одиночества усугубляется оптимистичными рассказами приятеля, занятого подготовкой к свадьбе, и не дающим удовлетворения «постельным» романом. Синица в руке скучна и обыденна, журавль исчезает с горизонта, стоит только отпустить синицу. Цикличность смены времен года невозможно изменить, но не остается сомнений в том, что после лета, осени и зимы над руинами старых храмов и осколками отношений все же распустится – весна.

Виктория Горбенко