Джобс: Империя соблазна (jOBS), 2013, Джошуа Майкл Штерн, рецензия

Игорь Нестеров рассказывает о матером человечище в контексте поколения мечтателей

Не секрет, что всё самое разумное, доброе, вечное во второй половине столетия технологий придумали хиппи. Дымок марихуаны обвивал нервные волокна, лсд-хворост разгорался пламенем в груди, в ушах заливались мелодии Вудстока, стимулируя сознание детей цветов к трепетному созиданию с максимальной самоотдачей. Быть может, поэтому на земляничных полянах Силиконовой долины два босоного-небрито-волосатых Стива, Возняк и [кто бы вы думали?], как-то раз посадили яблоню. С целью, во-первых, дать миру шанс. Во-вторых, заработать. Или наоборот. Теперь уже не разберёшь. Один со временем перевоплотился в дьявольски успешного «мичуринца» электронной инженерии, селекционера чипов и микросхем. Другому суждено было стать знаменосцем компьютерной революции, кумиром футурологов, одним из немногих избранных, кому удалось вцепиться в бороду Бога из машины и вырвать из неё клочок волос. Сгенерированный по классическим лекалам байопик «jOBS» играючи поведывает, как гаражный кооператив «Яблоко» крепчал, наливался и в один прекрасный миг дозрел до технопарка «Райская куща», священного источника бытового прогресса и эпицентра глобального потребительского фетиша. Между делом, скупыми набросками вырисовывается портрет виновника торжества, видоизменяющийся по ходу развития истории. Крупным планом демонстрируется его небрежное отношение к близким, фоном проскальзывают затейливые заскоки и проявления прескверного нрава. Образ гения маркетинга и мага пиара эволюционирует поступательно и выразительно. Чудик-альтруист с мессианскими замашками закономерно трансформируется в эксцентричного циника с чётким разделением окружающих на своих и чужих, нужных и лишних, но с аккуратно пронесённой сквозь годы и невзгоды идеей преобразований планетарного масштаба.

Путь от яблочного семечка до «запретного» плода, от приятельского междусобойчика к инновационному стартапу, от венчурного выкормыша до многомиллиардного концерна прочерчен постановщиками глубоко и основательно

Сложно упрекнуть Эштона Катчера в том, что тот не старался облачиться в изготовленный сценаристами просторный наряд создателя и верховного магистра религии Эппл. Парочка фирменных ужимок, характерный прищур, походка лунатика — и, вроде бы, на экране не кто иной, как калифорнийский «осознанный гений». На поверку оказывается, что водолазка на подражателе висит, джинсы спадают, а повадки ловеласа и рубаха-парня с MTV подчас одерживают верх над приёмами старика Станиславского. По факту не всегда разберёшь, куда вдруг подевался старательный имитатор Джобса и откуда выпрыгнул медийный плейбой. По части вживления в роль короля портативной электроники Катчер с разгромным счётом проигрывает Ноа Уайли, который первым примерил на себя костюм пионера компьютерной индустрии в «Пиратах Кремниевой долины». Виной тому не столько зашоренность амплуа или актёрский дилетантизм исполнителя, сколько ходульный и неброский подход к постановке. Если упомянутые «Пираты» или тем паче «Социальная сеть» взяли в оборот эпизоды из жизни PC-селебрети не только ради банальной спекуляции на образах поколенческих идолов, а, скорее, для вычленения и иллюстрирования центральной бизнес-идеи, заложенной в основу любого успешного коммерческого проекта в сфере высоких технологий — идеи всеобщего плагиата или всеобщего плагиата идей. То сущностная подноготная фильма Джошуа Майкла Штерна на порядок более ограниченна, более хрестоматийна и заключена в общеизвестном афоризме, приписываемом Альфонсу Капоне: просто бизнес и ничего личного. Тогда как о химеричности дружбы и корпоративном предательстве, когда на кону непомерные деньги и непомерные амбиции, Голливуд снимал неоднократно, гораздо острей и красноречивей.

Куда как более детально и разборчиво представлена биография самой компании в связке с личностью основателя. Путь от яблочного семечка до «запретного» плода, от приятельского междусобойчика к инновационному стартапу, от венчурного выкормыша до многомиллиардного концерна прочерчен постановщиками глубоко и основательно, пусть и прослежен не до конечного пункта, а лишь до появления на свет гаджета Айпод. Инвестиционные ухищрения, интриги топ-менеджмента, клубок управленческих решений, которые приводят легендарное предприятие то к взлётам, то к падениям, срежессированы динамично и развёрнуто. Конфликт между гигантоманией Джобса и «мелкобуржуазными» побуждениями директорского состава, провидческим даром и сиюминутным меркантилизмом образует трещины в фундаменте колосса потребительской электроники, превращает его скульптора то в вещего изгоя, то в последнюю надежду на выход из крутого пике. В извечном споре о том, что лучше синица в руках или журавль в облаках, сытый желудок сегодня или технологический переворот завтра — предсказуемо и многообещающе побеждает лютеркинговское «I have a dream». Колумб направляет курс Санта-Марии к берегам обетованным, желанным, команда внемлет голосу капитана, а безумству храбрых посвящается симпатичный мадригал, пускай, и положенный на привычный мотивчик. Ведь, в конце концов, кто, если не одержимые прогрессом, стоя на плечах гигантов, вертят земную ось.