Суперсемейка, рон-дон-дон

Форсаж 7 (Furious Seven), 2015, Джеймс Ван

Глеб Тимофеев о седьмой части автомобильной франшизы

Враги побеждены, беспечный ездок Доминик Торетто и его многочисленная семья наслаждаются покоем и безмятежностью. Бывший ФБР-овец осваивает безопасную езду на мини-вене и стоически меняет памперсы, второстепенные негры предаются разврату, Летти пытается побороть амнезию автопробегами по бездорожью, а сам крестный папа потягивает «корону» и многозначительно глядит в небеса. Головы упираются в небо, в груди бьются бессмертные сердца. Но обстоятельства не дают остепениться: у одного из злодеев из предыдущих серий есть старший брат, он лыс, суров и бородат, и жаждет поквитаться – и уже поквитался с азиатом, из самой скучной серии «Форсажа» — контракт кончился, никто не помнит, как его звали, но мстя будет страшна. Так что надо снова расчехлять железных коней и нацеплять соответствующее ситуации недоброе выражение лица. Закись азота и вперед, врум-врум – на экране седьмой, но наверняка не последний фильм франшизы.

"Форсаж 7", рецензия

«Форсаж 7», рецензия

Случилось ожидаемое: герои, пользуясь терминами RPG, вусмерть перекачаны. Второстепенные негодяи сметаются с пути легким движением бровей, скукоживаются от одного недружелюбного взгляда и появляются только для того, чтобы Дом и компания под весом собственной крутизны не коллапсировали эдакой черной дырой от недостатка выхлопа для переполняющей их энергии. А если изредка требуется совершить невозможное, то чертиком из табакерки выскакивает Стетхэм с вундервафлей наперевес и пинком придает сюжету вектор и импульс. Эта крутизна влияет на гравитационные поля и нарушает законы физики, как никогда ранее. Помните бесконечную взлетную полосу? Или сейф на тросах? Забудьте, это ерунда! Седьмая часть брутальнее «спартанцев», помноженных на «неудержимых», и комикснее самых комиксных комиксов. Долой Point Break родом из первой серии, здесь вместо разговоров – рев моторов, и лишь изредка в минуты передышки густым басом проговариваются обтекаемо-стереотипные супергеройские афоризмы, на 98% состоящие из сладчайшего адского пафоса. Так не разговаривали даже Лундгрен и Шварц в эпоху VHS. Здесь суперкомпьютер взламывают через GSM айфона, гипс ломают напряжением бицепса, сбивают беспилотник каретой скорой помощи, а удар гаечным ключом не оставляет синяков на физиономии. И действительно, на бронзовом-то памятнике какой удар следы оставит? С трудом вспоминается, что Торетто мотал срок за то, что убил кого-то гаечным ключом. В этом мире что, можно кого-то убить этим инструментом? Да что говорить – вот показательный пример: драчливый (а как же!) азиат из стана противника проводит на экране, демонстрируя кунг-фу, вчетверо больше минут, чем произносит при этом слов.

«Форсаж» ругать невозможно, да и бессмысленно. Это зрелище отдает какой-то животной увлекательностью (да и Торетто со Стетхэмом раз за разом несутся в лобовую атаку, как молодые лоси), как ни крути. Может, в следующий раз Доминик и его друзья навешают люлей Халку, при помощь лома и какой-то матери разберут на запчасти Терминатора и будут поглощать бензин, как морячок Папай – шпинат, все равно будем смотреть

Впрочем, «Форсаж» ругать невозможно, да и бессмысленно. Это зрелище отдает какой-то животной увлекательностью (да и Торетто со Стетхэмом раз за разом несутся в лобовую атаку, как молодые лоси), как ни крути. Может, в следующий раз Доминик и его друзья навешают люлей Халку, при помощь лома и какой-то матери разберут на запчасти Терминатора и будут поглощать бензин, как морячок Папай – шпинат, все равно будем смотреть. Когда истерический хохот переходит в подвывания на моментах а-ля «отойдите от него со своей дурацкой реанимацией, сейас поцелую и признаюсь в любви, он и очнется!» — все равно глаз не оторвать. Ругать можно, если роялями в кустах затыкают дыры, когда ВСЕ происходящее состоит из этих роялей – тут уже остается только расслабиться и получать удовольствие. И дело даже не в том, что, как показывает практика «Темного рыцаря», прискорбные события служат превосходным катализатором сборов – в конце концов, мы еще с «Матрицы» привыкли, что мертвых превращают в питательную смесь и скармливают живым. Просто такое кино должно быть, а если хочется искусства – в Эрмитаж сходите.