Бегущий по горлышку бутылки

Ночной беглец (Run All Night), 2015, Хауме Кольет-Серра

Нужна ли такая жанровая рефлексия? Анна Дедова рецензирует «Ночного беглеца».

Забулдыга Джимми Конлон коротает дни в дремотном углу ирландского паба, в свободное от заливания виски в дыру отношений с сыном Майком время подрабатывая на санта-клаусных побегушках у владельца заведения – сопляка Дэнни. Однажды Дэнни решает подняться по карьерной лестнице, но предложенная им сделка не приходится его отцу Шону по нраву, что очень злит поставщика товара. Начинающий предприниматель получает задание самому разобраться с маркетинговой неудачей, не обращая внимания на побочный ущерб. Все могло бы закончиться подписанием цивильного соглашения о выплате неустойки, если бы семейный бизнес не был представлен мафиозным кланом, продавцы – албанскими наркодидерами, случайно оказавшийся на месте разборок водитель лимузина – отрезанным ломтем Майком, а Джимми – ушедшим на покой наемным убийцей ирландских гангстеров, решившим всерьез встать поперек траектории пули, раз за разом выпускаемой в его неугодного сына-свидетеля .

Ночной беглец

«Ночной беглец», рецензия

Оставивший приятное впечатление предыдущими совместными работами с Лиамом Нисоном режиссер Кольет-Серра в «Ночном беглеце» ступает на ставшую сейчас модной территорию жанрового кино а-ля «привет из 90-х» и делает это насколько старательно, настолько же и очевидно. И дело даже не в том, что образ профессионала, который никогда не бывает бывшим, но при этом страдает вечным кризисом среднего возраста, осложненным алкоголизмом, сидит на актере как влитой и уже не вызывает необходимости в активации у него внутреннего Станиславского. Скорее, расставляемые Кольет-Серрой акценты уже заиграны до пародийности: практически по-кавказски крепкие семейные узы, требующие неминуемой кровной мести; суровый, но справедливый верховный владыка всея мафиё, поддерживающий слабых, но родных и карающий все тех же родных, но виновных; сын без отца, по мере продвижения сюжета обретающий в последнем по-настоящему близкого человека. На этом треугольнике съемочный оркестр вполне мог бы сыграть удачную мелодию, но только в случае еще большей гиперболизации приемов, как в недавнем «Джоне Уике» или на худой конец с помощью диковатого кустарного экшна по типу «Рейдов». Но у режиссера здесь все чересчур всерьез и не дает повода для самоиронии, лирические же отступления о родственных связях слишком часты и не позволяют зрителю задохнуться от потенциальной головокружительной погони на экране. Ее, вроде бы, и обещает само название картины, но на деле столь ожидаемая демонстрация лихой беготни ограничивается лишь неожиданными наездами и удаляющимися планами локаций, по которым перемещаются герои.

Но скомканность сюжетных линий и недожатость атмосферы потенциального нео-нуара в итоге превращают фильм в нечто усредненное, ухватившее всего понемногу от триллера, криминальной драмы и боевика.

Но так же, как по-старинке лепит Кольет-Серра контуры своего фильма, не забывает он и главную примету лент тех лет – борьбу двух не уступающих друг другу личностей, которая оборачивается основным достоинством «Ночного беглеца». В Харрисе Нисон наконец-то находит достойного соперника, а его потасканным мешкам под глазами незазорно делить экран с почти эталонной гангстерской сталью взгляда визави, превращая довольно-таки ожидаемые диалоги о месте мести в трагедию уровня какой-нибудь приличной пьесы. Смещение внимания с отцовско-сыновьих противоречий на превращение многолетних друзей в заклятых врагов по причине отличной от той, что запустила карусель событий, и вовсе могло стать занятным ходом, не отдающим душком «Тараса Бульбы» в переложении Шекспира. Но скомканность сюжетных линий и недожатость атмосферы потенциального нео-нуара в итоге превращают фильм в нечто усредненное, ухватившее всего понемногу от триллера, криминальной драмы и боевика. И вопрос о том, нужна ли такая жанровая рефлексия, остается открытым, потому как по сравнению с сеансом «Беглеца» перецифровка залежавшихся VHS-ок выглядит занятием гораздо более интересным.