Полтергейст (Poltergeist), 2015, Гил Кинан

Эрик Шургот считает нового «Полтергейста» безнадежно плохим.

Новый «Полтергейст» плох безо всяких оговорок, поправок и попыток найти в нем хоть какую-никакую приятность. Не потому что ремейк и уж, тем паче, не потому что в нем паранормальные явления одолевают очередную ячейку общества, испытывающую явные проблемы внутренней коммуникации. Миру известно достаточно примеров, когда трудолюбие и внимание к деталям сводят на нет все претензии к вторичности. А в «Полтергейсте» создатели на полную катушку задействуют клише «домовых» ужасов, но при этом как-то забывают пугать, и увлекать хоть как-то тоже забывают. Если уж ударяться в аналитику, то это скорее приключенческий фильм с элементами хоррора, потому как всяческой беготни через порталы в иные миры тут куда больше, чем скримеров и саспенса, а говоря по правде, тут нет ни саспенса, ни даже (внезапно!) скримеров! Зато есть вялотекущая история про трусоватого мальчонку, страдающего клоурлофобией, рассказам которого родители по традиции не верят, даже когда на их глазах электроприборы пускаются в пляс. И есть сюжетообразующее исчезновение малютки Мэдисон, в которой целый полк призраков видит проводника через мир иной. В итоге фильм распадается на две равноскучные части: болтовня с перерывами на мигание лампочек и перемещение предметов, и пафосное вызволение малолетней особы из потусторонней утробы с перерывами на болтовню. They know what scares you? Вряд ли это про людей, приложивших руку к сотворению сего непотребства.

В реалиях жанра «Полтергейст» выглядит приветом из прошлого в худшем смысле этого слова.

Полтергейст, рецензия

«Полтергейст», рецензия

В реалиях жанра «Полтергейст» выглядит приветом из прошлого в худшем смысле этого слова. Ему присуща некая «семейная» направленность, исключающая насилие, провокации и даже фатальные сцены. Пожалуй, единственный жесткий, а по совместительству единственный напряженный эпизод с дрелью сводится на нет и выдается за иллюзию. От лучших моментов оригинальной ленты словно сознательно отказываются, подменяя их спецэффектами не первой свежести. А место харизматичной Зельды Рубинштейн занял наигранный франт Джареда Харриса, запоминающийся разве что по идущей рефреном глупой шутке, да вполне себе стильной шляпе. Актеры-дети приятно радуют живыми эмоциями, жаль только их персонажи совсем не радуют поведенческой логикой. Все остальные же — сплошь статисты, списанные с сотен подобных кинолент образы, растерявшие всякую индивидуальность. А ведь Гил Кинан начал свою режиссерскую карьеру с весьма приятной анимационной ленты «Дом-монстр», как не трудно догадаться, тоже опирающейся на эстетику хоррора. Но там и подростковая наивность, так сказать, в жанр, и пустоты в диалогах не ощущались. Тут же что не фраза, то односложная констатация в духе: «Ты куда, пропадешь же?!» — «Я должен! Никто кроме нас!». А уж желание напихать в фильм с жанра по нитке, от клоунов, до оживших мертвецов, так и вовсе с головой выдает в затеявших сию оказию дилетантов. Дурной тон считать чужие деньги, но почему-то один паренек с Калимантана за бюджет, в шестьдесят три раза уступающий бюджету «Полтергейста», снимает вполне себе приличный хоррор, а иным толстосумам даже не удается как следует переснять уже готовый продукт.