VIP-зона

Дело Собчака, 2018, Вера Кричевская

Игорь Нестеров о «Деле Собчака», ананасах в шампанском и лапше на ушах

Под занавес перестройки город-герой Ленинград вернул себе историческое имя и попутно выбрал предводителем беспартийного вузовского интеллигента Анатолия Собчака, правдоруба и демократа первой волны. Это событие стало точкой отсчёта новой эпохи и началом формирования новой элиты, которая руководит страной почти двадцать лет подряд. Так случилось, что за политической дружиной из северной столицы закрепилось прозвище «питерские», хотя правильно было бы назвать – «собчаковские», ибо едва ли не все нынешние кремлёвские архонты родом из Смольного первой половины девяностых. Создатели «Дела Собчака», режиссёр Вера Кричевская и сценарист Ксения Собчак, вопреки ожиданиям сняли вовсе не хронику рождения современной властной аристократии, а сентиментальную сагу о взлёте и крахе первого (и последнего) мэра Санкт-Петербурга. Фильм ностальгирует по тем временам, когда свобода слова, печати, митингов и собраний ценилась чуть выше, чем сегодня, а выборы считались сакральным обрядом, а не протокольной формальностью.

Игорь Нестеров | Postcriticism

На ленфильмовском пресс-показе Кричевская уверяла, что съёмочная группа старалась восстановить объективную картину и преподнести политическую биографию Анатолия Собчака максимально беспристрастно. Несмотря на старания, сделать это явно не получилось. За кадром остаются многие неудобные для российских либералов (равно как и для российской власти), но значимые эпизоды и явления из жизни страны и Петербурга: деятельность Собчака на мэрском посту, состояние городского хозяйства, октябрьский конституционный кризис 1993-го года, чеченская кампания, бандитский беспредел, приватизационные махинации. Непосвящённому может показаться, что «святые», по определению Наины Ельциной, девяностые — это время, когда свобода била ключом, а правда служила высшей ценностью. «Дело Собчака» не только романтизирует жутковатую и хищноватую эпоху, но по сути подсовывает зрителю – ходульный миф о временах, нравах и людях, чего не замечалось за первой документальной работой Кричевской — «Слишком свободный человек» (2017) о Борисе Немцове.

Невзирая на заверения, авторы мало интересуются контекстом ключевых решений и свершений, поэтому фильм целиком сосредоточен на озвучивании оценок и выдумок видных персон. Кричевская и Ксения азартно интервьюируют целое полчище журналистов, политологов, чиновников и экс-чиновников, отчего создаётся атмосфера сонной телевизионной говорильни. Никакого намёка на vox populi в фильме не обнаруживается, да и похоже, что мнение обыкновенных людей совершенно не заботит съёмочную группу. Это тем более странно, ведь Анатолий Собчак не только первый демократически избранный лидер культурной столицы, но и ярый борец за народовластие и апологет плюрализма. Было бы отнюдь не лишним узнать, как воспринимают феномен Собчака современные петербуржцы. Вместо этого, публике предлагают понаблюдать за тем, как питерский мэр тщетно борется с московскими силовиками, Владимир Путин благородно спасает бывшего босса от злобных ельцинских сатрапов, а Ксения в платье и позе Алисы из Страны чудес задушевно беседует с матерью об отцовском бескорыстии и гнусных происках врагов.

«Дело Собчака» вышло этаким многозначительным подмигиванием всем «своим» из девяностых, как в старой рекламе: мы такие разные, но всё-таки мы вместе, а те, кто не пробовали устриц, трюфеля и ананасы в шампанском – пусть шагают лесом или смотрят «Вести недели» с Дмитрием Киселёвым

Двухчасовой хронометраж сложно назвать удачной затеей: фильм откровенно буксует на сюжетных поворотах и навешивает много ненужной лапши на уши. Александр Невзоров бравирует фашистскими заблуждениями молодости, какой-то нувориш из девяностых по-детски хвастается величиной своего кошелька, какой-то бывший царедворец уверяет, что ельцинское окружение держало на зарплате штатных экстрасенсов. Порой камера настырно фокусируется на лицах «питерских» – Владимира Путина, Дмитрия Медведева, Алексея Кудрина и Анатолия Чубайса, которые внимательно смотрят куда-то вдаль, пытаясь соединить во взгляде сознание собственной миссии и сожаление о трагической судьбе своего ментора. Однако при всём трепетном отношении авторов и многих героев к личности Анатолия Собчака — его характер, убеждения и поступки никоим образом не отражены в фильме, словно всем всё известно заранее.  Между тем, фигура мэра Петербурга на фоне прочих знаменосцев свободы и демократии, Андрея Сахарова, Бориса Ельцина или того же Бориса Немцова, до сих пор выглядит весьма туманно и тускло.

Единственное, чего удаётся достичь «Делу Собчака» — доходчиво сформулировать причины жизненного и политического коллапса яркого либерального деятеля: неискушённость в аппаратных играх, неумение виртуозно интриговать и держать нос по ветру, иными словами, неспособность стать коварным византийцем или умелым выживальщиком. Всё это довольно откровенно подчёркивает незрелость российской властной системы, наивный идеализм Анатолия Собчака, оставшегося мечтателем из ЛГУ, и неготовность российской элиты и российского общества отдавать бразды правления – томашам масарикам, вацлавам гавелам, вудро вильсонам и прочим чудакам из академической среды. Впрочем, на передний план фильма выступает вовсе не плач по России, которой не было и в обозримой перспективе не будет, а попытка выставить кремлёвских демиургов в выгодном свете, примирить власть и оппозицию.

Кадр из фильма «Дело Собчака»

За просмотром постоянно ловишь себя на мысли, будто документальная лента Собчак и Кричевской подаёт сигналы либеральным «несогласным» и неугомонной демшизе: мол, не спешите катить бочку и раскачивать лодку, ведь обитателям Кремля тоже свойственно великодушие, и милосердие иногда стучится в их сердца. Одним словом, люди как люди. Намеренно или случайно, но «Дело Собчака» вышло этаким многозначительным подмигиванием всем «своим» из девяностых, как в старой рекламе: мы такие разные, но всё-таки мы вместе, а те, кто не пробовали устриц, трюфеля и ананасы в шампанском – пусть шагают лесом или смотрят «Вести недели» с Дмитрием Киселёвым. Именно поэтому фильм не способен к контакту с широким российским зрителем. Именно поэтому Ксения Собчак так и запомнится – дочкой популярного демократа и ВИП-персоной из закрытого клуба. Именно поэтому политическая борьба в современной России напоминает пошлые внутрисемейные разборки, где даже круглый дурак угадает победителя.