Рейд 2 (The Raid 2: Berandal), 2014, Гарет Эванс

Стас Селицкий разоблачает игрушечный пафос второго «Рейда»

Детектив Рама, выживший после штурма многоэтажки, заключает сделку с отделом внутренних дел — он должен внедриться в одну из банд, которая отчисляет в полицию взятки. Теперь его нет в базе данных, и, когда план идет под откос, рассчитывать можно только на себя.

Как любой белолицый гик, дорвавшийся до большого кино, режиссер до предела оттачивает любимые финты, которые он эксплуатирует на всю мощь: броские, как макияж, локации, анимешные или игровые характеры, завораживающие рапиды и фирменный нойз в качестве музыкального сопровождения

По гамбургскому счету «Бандит» (оригинальное название сиквела) если не компьютерная игра, то ядерный кинокомикс про коррупционеров и разборки азиатских криминальных группировок, где толпы орущих мужиков с бытовым оружием — норма; а огнестрел, скорее, дурной тон. Для соответствия восточным гангстерским сагам, прозаическим и ироничным в своей атмосфере, с которых тут слизаны мотивы, у Гарета Эванса нет ни вкуса, ни желания. Как любой белолицый гик, дорвавшийся до большого кино, режиссер до предела оттачивает любимые финты, которые он эксплуатирует на всю мощь: броские, как макияж, локации, анимешные или игровые характеры, завораживающие рапиды и фирменный нойз в качестве музыкального сопровождения — приправлять это чем-то другим было бы просто преступлением. В определенный момент вспоминается любовь к «Терминатору» и автопогоням. Соответствующих такому подходу моментов катарсиса — когда словосочетание «игрушечный пафос» не хочется употреблять, но синонима банально не найти — больше, чем гвоздей в коробке у плотника, и режиссер миксует все вышеперечисленное в комбо. Первый «Рейд», пустивший пыль в глаза своей стремительностью, скрыл неважную актерскую игру индонезийцев, которая здесь есть — плюс диалогам в перерывах банально нечего сказать, что приходится теряться в догадках. Эванс хотел снимать «Бандита» еще до первого «Рейда», но средств тогда не хватало, поэтому постановщик пофиксил старый скрипт, введя главного персонажа другого фильма без грамотной ссылки на то, что он герой боевика-мясорубки, а не полицейской драмы. Даже популяризированное в предыдущей части восточное единоборство силат больше идет рука об руку с историей, чем предлагает что-то новое. Одинокий кореец Чхве Мин Сику в образе шефа по внедрениям из прошлогоднего «Нового» мира», повествующего о том же самом, одним взглядом и молчанием уделывает орду дерущихся дядек. То, что крепкий кулак является маленькой пешкой среди слов авторитетных людей, уже давно не прописная истина, а положение вещей.