Тема прошлого лета

Лето, 2018, Кирилл Серебренников

Сергей Феофанов находит «Лето» Кирилла Серебренникова живым, ярким и по-настоящему большим фильмом

Монохромные восьмидесятые, СССР. В Ленинграде открывают рок-клуб, хедлайнерами проекта становятся две группы: «Аквариум» Бориса Гребенщикова (Никита Ефремов) и «Зоопарк» Майка Науменко (Рома Зверь). За старой школой тянется и новая волна, ярчайшим представителем которой является Виктор Цой (Тео Ю) – тогда еще не лидер группы «Кино» (никакой группы, строго говоря, еще нет), а застенчивый молодой человек, исполняющий свои песни под гитару. Боб вечно занят, познакомиться с ним непросто, а Майк открыт новому – Цой встречается с ним во время вечеринки на побережье Финского залива, и Науменко берет талантливого парня под свое крыло. Так начинается эта история – история о дружбе, свободе и молодости. Молодости, которая так быстро проходит.

К «Лету» можно предъявить приблизительно один миллион претензий – это неровная лента с ленивым действием, которое авторы пытаются как-то компенсировать с помощью цирковых вставных номеров. Какие-то из них удачны (мини-клип на «Call me» Blondie), какие-то — нет (все сцены с персонажем по имени Скептик, кроме той, в которой его убивают), но даже классные эпизоды очевидно избыточны. Не помогает делу и назойливое педалирование бесспорной вторичности советского рока – самая верная мысль, повторенная 33 раза, начинает немного бесить.

Кадр из фильма «Лето»

Дискуссионно и изображение главного героя фильма – Майка Науменко. Идовы и Серебренников считают его то ли кем-то вроде доброго Сальери при Моцарте-Цое, то ли и вовсе – Льюином Дэвисом на фоне молодого Боба Дилана. При этом речь идет о знаковой фигуре советского рока – музыканте, который был ровней тому же Гребенщикову, но в глазах общественности остался персонажем второго плана, кем-то вроде Гарика Сукачева или Владимира Шахрина. Почему так вышло – вопрос интересный  и отнюдь не праздный, но авторы картины либо вовсе не задаются им, либо примитивизируют этот ответ, сводя его к недостатку таланта, нехватке самобытности и неритмичной стране.

Все эти недостатки, впрочем, меркнут перед главным достоинством «Лета» — это живой, яркий (несмотря на ч/б) и по-настоящему большой фильм. Желтоватый сюжетный ход с любовным треугольником исполнен бережно и очень мило, колоритный второй план (отдельного упоминания заслуживает Александр Горчилин за роль, в которой без труда узнается лидер «Автоматических удовлетворителей» Андрей Панов) подсвечивает заглавную линию деталями, а Рома Зверь вдыхает новую жизнь в подзабытые, но такие классные песни группы «Зоопарк». Убедителен Зверь и в качестве артиста – он не играет Науменко, а просто существует в образе талантливого и мягкого человека, которому не так уж важно, с кем и где провела эту ночь его сладкая N.

Название фильма рифмует две разные песни двух разных исполнителей, которым и посвящен этот фильм. Фильм изображает этот путь: от беспечного рок-н-ролла Науменко с пивом и сейшенами в Ленсовета – к мрачному треку Цоя. Так «Лето» становится воспоминанием об утраченной юности и – одновременно – эпитафией на смерть советского рока

Картина еще и интертекстуальна: вот будущая супруга пишет на руке Цоя номер 212-85-06, вот Майк поднимается по знаменитой лестнице в квартиру Боба, вот Боб зажигает восточные благовония, а вот Майк возвращается домой – к холодным сарделькам и яйцам вкрутую. Добавьте сюда продуманное название, рифмующее две разные песни двух разных исполнителей, которым и посвящен этот фильм. Фильм изображает этот путь: от беспечного рок-н-ролла Науменко с пивом и сейшенами в Ленсовета – к мрачному треку Цоя. «И так идет за годом год, так и жизнь пройдет, и в сотый раз маслом вниз упадет бутерброд». Так «Лето» становится воспоминанием об утраченной юности и – одновременно – эпитафией на смерть советского рока.

Создатели картины благоразумно оставляют за кадром дальнейшие события, но в какой-то момент становится ясно: скоро лето кончится, прилетит комета, и все они умрут. Цой познакомится с Айзеншписом и станет всесоюзной иконой, а милые его сердцу кабаки сменят стадионы. Майк отойдет на второй план и умрет странной смертью – как, например, Антонио Гауди. Другие вчерашние идолы ударятся в коммерцию, а потом их место займет молодая шпана, играющая совсем другую музыку. Шевчук и Кинчев станут героями вчерашнего дня, Макаревич будет ассоциироваться только с телепрограммой «Смак», а затем со сцены сойдут и последние титаны. «Аквариум» запишет свой последний отличный альбом в 2002 году, «Гражданская оборона» — в 2004. А еще через 14 лет модный режиссер снимет отличный фильм, лишний раз напоминающий всем нам – время неумолимо, его ровный бег убивает эпохи, империи и самих людей.