Муза для привереды

Призрачная нить (Phantom Thread), 2017, Пол Томас Андерсон

Дмитрий Котов — о мире моды и высоких отношениях в новом фильме Пола Томаса Андерсона

Автор и режиссер калейдоскопной «Магнолии» и «оскароносной» «Нефти» Пол Томас Андерсон не так давно практически случайно заинтересовался высокой модой. Вскоре тема захватила его так глубоко, что свой очередной фильм Андерсон решил посвятить рассказу о вымышленном кутюрье Рейнольдсе Вудкоке, одевавшем аристократию послевоенного Лондона. Собирательный образ соткан из черт разных персон из мира моды. Появился он, судя по всему, благодаря испанскому модельеру Кристиану Баленсиагу — мастеру кружева, великолепного кроя и безупречной элегантности. Именно с изучения его биографии началась работа Андерсона над центральным персонажем, и к творческому поиску вскоре подключился исполнитель главной роли Дэниел Дэй-Льюис. Не остались без внимания Чарльз Джеймс, Кристиан Диор, Валентино, Версаче… Знатоки истории костюма, вероятно, найдут в Вудкоке что-то от мэтров, однако режиссера больше всего вдохновили менее известные британские кутюрье, чьи ателье процветали в Лондоне 1950-х, пытаясь конкурировать с крупнейшими в мире парижскими домами моды. Дэй-Льюис в итоге так ответственно подошел к вживанию в образ, что даже прошел профессиональное обучение и овладел навыками портновского искусства.

Рейнольдс Вудкок, как и любой другой типичный гений от искусства, обладает исключительным и своенравным, сильным, но капризным характером. Он упрям, принципиален, требователен к себе, своим близким и подчиненным. Работа для него превыше всего. Проводя долгие часы в деликатном общении с тканями, корсетами и булавками, задумчиво склоняясь над блокнотом и вычерчивая выверенными штрихами эскиз очередного шедевра, он не видит ни толики смысла обременять себя семейными хлопотами. Закоренелый холостяк зрелого возраста, не подпускающий на близкое расстояние даже преданных компаньонок и давних друзей, он сосредоточен лишь на собственных нуждах, комфортных для труда и душевного покоя условиях. Успех новой работы приносит сдержанное удовлетворение, а вот малейший промах способен довести тонкую натуру до гнева, отчаянья и депрессии. Ярчайшее пятно в психологическом портрете Вудкока — нездорово трепетное отношение к покойной матери, чьи локоны он носит у сердца, зашитыми в подкладку пиджака. Такого человека несложно счесть невыносимым, но железные нервы любящей сестры способны выдержать, что угодно. В то время как Рейнольдс руководит созидательным процессом, Сирил твердо занимает кресло директора предприятия, стараясь направить неиссякаемую творческую энергию брата в правильное с точки зрения финансов и реноме русло. Дом Вудкок обеспечивает придирчивых представительниц лондонской богемы и даже монарших особ самыми изысканными платьями от-кутюр.

Кадр из фильма «Призрачная нить»

Устоявшийся порядок вещей в корне меняет случайная встреча в провинциальном кафе. Выбравшийся развеяться Вудкок обращает внимание на скромной наружности официантку и приглашает ее разделить с ним ужин. Альма — иммигрантка из Восточной Европы с ненавязчивым, но устойчивым акцентом и, как она сама считает, совсем не привлекательной внешностью — шея тонкая, как у птицы, плечи слишком широкие, бедра некрасивой формы, грудь маленькая. Однако Рейнольдс вскоре понимает, что фигура Альмы для него идеальна. Он смотрит на юную особу глазами художника, знающего цену естественной красоте, что подчеркивает ироничная сцена, когда Вудкок без стеснения стирает с ее губ чересчур яркую помаду. Что делает художник, когда встречает музу? Пишет ее. А сульптор? Лепит. Кутюрье, разумеется, берется за ткань и швейный сантиметр. В этот момент и пробегает искра…

Андерсон характеризует свою новую картину как фантазию на тему готического романа, атмосфера которого частично была почерпнута из «Ребекки» Хичкока. Сюжет строится на необычном динамическом треугольнике, идея которого, по словам режиссера, возникла у него уже давно: женщина, мужчина и его сестра. Альма довольно скоро становится не только возлюбленной, но и помощницей Рейнольдса: участвует в показах и даже помогает швеям с пошивом. В отличие от «оранжерейных» столичных «девушек-орхидей», Альма не отличается покорным нравом и утонченными манерами. Выросшая в рабочей семье из рыбацкой деревни и потерявшая мать на войне, она привыкла бороться за существование и добиваться своего. Потому мягко, но настойчиво дает отпор самолюбию и чрезмерной придирчивости избранника. Столкновение двух на первый взгляд несовместимых характеров является и основой драматургического конфликта, и причиной сильных взаимных чувств. Всегда присутствующая рядом Сирил то и дело исполняет роль медиатора, посредника меж двух огней.

«Призрачная нить» — классическая история о творческой натуре мужчины-гения, за которой стоит сильная женщина. Загвоздка в том, что в пышных складках великолепных нарядов увязла динамика и потерялся мелодраматический нерв. Великолепная игра актеров поднимает восприятие фильма на другой уровень, но эмоциональность ленты размазана по хронометражу, как контуры на полотне импрессиониста

Ослепительные наряды — визитная карточка фильма. Они делались с нуля, но прототипами послужили реальные произведения портновского искусства, в том числе винтажные, приобретенные художником по костюмам Марком Бриджесом в разных уголках земного шара. Интерьерные декорации основных локаций — особняка и загородного поместья, — по задумке художника-постановщика Марка Тилдесли, должны были отражать внутренний мир главного героя и быть достаточно минималистичны, чтобы не отвлекать внимание от роскошной одежды. Поставленная цель была достигнута, однако в итоге жилое и рабочее пространство кутюрье кажутся чересчур аскетичными и банально скучными для места, где рождается совершенная красота, подобная платьям Вудкока. По-настоящему радует глаз, пожалуй, лишь прелестная лестница в стиле ар-деко, по которой модельер снисходит из своих покоев в примерочные и пошивочные, где трудятся миловидные тётушки-портнихи, некоторых из которых, к слову, сыграли привлеченные к съемкам консультанты. При этом в отсутствии цельной и насыщенной атмосферы «Призрачную нить» никак не упрекнешь, экранный мир воссоздан с высокой долей профессионализма. Подкреплена картинка замечательной музыкой уже не раз работавшего с Андерсоном композитора, мультиинструменталиста из знаменитой альтернативной рок-группы Radiohead Джонни Гринвуда. Впрочем, несмотря на высокое качество звучания, ее в кадре так много, что она порой назойлива и чрезмерна.

«Призрачная нить» — классическая история о творческой натуре мужчины-гения, за которой, как водится, стоит сильная женщина. Загвоздка в том, что в пышных складках великолепных нарядов увязла динамика и потерялся мелодраматический нерв. Безусловно, великолепная игра актеров поднимает восприятие фильма на другой уровень, но все же эмоциональность ленты размазана по хронометражу, как контуры на полотне импрессиониста, здесь нет ярко выраженного катарсиса, а сцен, которые держат в напряжении от начала до конца, всего одна-две на весь фильм. В этом плане «Призрачная нить» видится противоположностью «Нефти» с тем же Дэй-Льюисом, получившим за роль добытчика Плэйнвью один из трех своих «Оскаров». «Нефть» — кино мужское, суровое и жесткое, «Призрачная нить» же — скорее женское, утонченное и, несмотря на бурлящие время от времени страсти, по общему настроению — более спокойное и романтичное. Примечательно, что Андерсон, снимая, как поначалу кажется, фильм о сильной, бескомпромиссной и опьяняющей любви, показывает ее в итоге болезненным и порочным суррогатом. Оттенки поведения, мимики и взглядов героев с самого начала заставляют усомниться в чистоте и бескорыстии помыслов. В этом абсолютная заслуга Дэй-Льюиса и его партнерши — малоизвестной молодой актрисы из Люксембурга Вики Крипс. Этот тандем — дуэт двух эгоистов, балансирующих на грани. У одного — желание обладать и ощущать свою значимость, у другого — чувство вины за свое сложное неуживчивое естество и стремление стать сакральной жертвой деструктивному лихорадочному влечению.