Выживут только любовники (Only Lovers Left Alive), 2013, Джим Джармуш, заметка

Иоахим Штерн про аудовизуальное совершенство и совершенно нездешнюю атмосферу в «Любовниках» Джамруша.

Адам — житель Детройта, разочарованный человечеством и самой своей жизнью романтик, сочиняющий атмосферную музыку для никого. Ева обитает в Танжере, она чуть более жизнерадостна и, судя по всему, как-то связана с литературой. Адам носит черное, Ева предпочитает белое, но оба — лишние на том празднике жизни, который также называют современностью. Во-первых, они вампиры. Во-вторых, они давненько уже знают цену обществу, внутри которого вынуждены находиться — людям не нужны изящные искусства, людям не нужны мечты и мифы, люди не следят даже за собственным здоровьем.

Половину очарования «Любовников» делают мелочи и детали, вторая половина — на совести смыслов и идей.

«Любовники» представляют собой вполне гремучую смесь из аудиовизуального совершенства и совершенно нездешней атмосферности. Получается очень и очень интересно — перед нами, строго говоря, вовсе не фильм, а, скорее, рельефное сновидение, красочный трип, аттракцион под названием «Быть Джимом Джармушем». Внимательный зритель понимает, что это в некотором смысле каша из топора — имеется здесь и несколько ясельный (извините, конечно, но сложно удержаться от подобных определений, наблюдая, как доктор Ватсон шутит про коллег Калигари и Стрейнджлава) постмодернизм, и довольно возмутительный финал (осмысленный, но очень уж щегольски сделанный), и еще кое-какие перегибы на местах.

Тем не менее, оторваться от новой работы Джармуша решительно невозможно, настолько прекрасное и мощное кино получилось у мастера. Половину очарования «Любовников» делают мелочи и детали, вторая половина — на совести смыслов и идей. Вернее, смысла и идеи — бессюжетная диалоговая мелодрама про любовь двух вампиров оказывается памфлетом, манифестом, провозглашающим оптимизм единственной конструктивной стратегией выживания в мире, который не заслуживает ни оптимизма, ни выживания. Да, жизнь печальна и бессмысленна. Да, мечты и мифы оказываются лишь фантиками, дурацким плацебо для тех, кто отчаялся — величественный Детройт пал в войне больших денег, миграционный эскапизм стал уделом скучных клерков, желающих погреть пузо под солнцем экзотических стран, сама любовь обесценилась и потеряла смысл. Да, все это так — ну и что?

Делай, что должно, и будь, что будет — говорит нам Джармуш. И с ним сложно не согласиться.

Иоахим Штерн