Елки 1914, заметка

Глеб Шашлов о том, что рекламируют чудеса.

«Не ругайте пианиста»

Новая серия ежегодного киноальманаха с бородатыми шутками и до боли знакомыми лицами переезжает в прошлое, исчерпав идеи в настоящем: лыжник и сноубордист везут бабушку-пиратку в Пермь и проигрывают ее разбойникам, Ургант эдаким Гринчем похищает день рождества, Бояре хотят съесть милого мишку, жандарм слишком мужик для фигурного катания, и все в таком духе. Сто лет назад, а гэги и люди все те же — по славной традиции — и это и есть главная тема новых «Елок». И снова случатся чудеса — как же им не случиться? И проникнемся мы духом буржуйского рождества.

Понятно, что сюжетный надрыв механистичен и манипулятивен по природе, а в этом году особенно bad writing и с точки зрения динамики ситуаций, и с точки зрения сведения их воедино, но и это тоже не плохо — это привычно.

Война и новый год — самые эффективные «павловские» звоночки, на них можно бесконечно спекулировать хныками и выстраивать всенародное эмоциональное единение. Но кто сказал, что это обязательно плохо?»Ёлки» — образчик максимально нестыдного отечественного юмора, пусть и на фоне кино от «Камеди» и прочих Галустянов. Понятно, что сюжетный надрыв механистичен и манипулятивен по природе, а в этом году особенно bad writing и с точки зрения динамики ситуаций, и с точки зрения сведения их воедино, но и это тоже не плохо — это привычно. В конце концов, нет фундаментальных отличий от какого-нибудь «Love actually», разве что с точки зрения исполнения. Чудеса давно «обмаркетились», они рекламируют майонез и Авторадио, люди на праздник наряжают елки фальшивыми игрушками и кидаются бурыми от смога снежками.

Надежда на то, что раньше все было (а значит, и будет) иначе, звенели бубенцы, лошади ржали, пахло морозом и сыпался чистый снег, умерла, а «Ёлки», пусть и неплохой дифибриллятор, труп не оживят. Но традиции нужны, пусть и дурацкие (и особенно дуракцие) — так что «Ёлки» ругать не за что — это все равно, что ругать салат «Оливье». Он был, есть и будет, вне зависимости от отношения к нему.И отечественные новогодние традиции теперь окончательно пополнились еще одной — и славно. В конце концов, как бы кто ни праздновал — с Асти и крутонами, канапэ с осьминогом, с трехэтажным чизкейом — утром первого января все мы возвращаемся к холодцу с хреном, и нет ничего слаще.

Глеб Шашлов