Отрочество (Boyhood), Ричард Линклейтер, 2014

Иоахим Штерн об «Отрочестве» Ричарда Линклейтера.

США, более-менее наши дни. Мать-одиночка (Патрисия Аркетт) воспитывает двух детей, мальчика и девочку, периодически отвлекаясь на бесплодные попытки выстроить отношения хоть с кем-нибудь. Сбежавший куда-то блудный отец (Итан Хоук) возвращается, чтобы стать образцовым воскресным папой. Родители стареют, дети взрослеют, за кадром меняется сама Америка, а лейтмотивом картины становится мерный звук неумолимо убегающего вперед времени — тик-так, тик-так, тик-так.

Режиссер предпочитает медленно, но верно нагнетать атмосферу безысходности с помощью монотонной и давящей на сознание похуже концерта Swans музыки и рутинного мазохистского просмотра безэмоциональных кадров убийств со стороны Эллисона.

Именно время, вероятно, и стоит считать главным героем очередной работы Ричарда Линклейтера — Хоука мало, Аркетт царствует на втором плане, а игра Эллара Колтрейна, исполняющего формально главную роль, становится все более невыразительной с каждым прошедшим годом. Леди Гага и Гарри Поттер служат приметами времени, Джордж Буш уступает президентское кресло Бараку Обаме, вторжение в Ирак приводит к гражданской войне и хаосу — складывая этот паззл из тысячи деталей и лиц, Линклейтер пишет энциклопедию американской жизни, где второстепенное выходит на первый план, растворяя в себе вполне заурядную историю вполне заурядных людей. Сюжетные линии обрываются, персонажи появляются на экране и исчезают, чтобы никогда не вернуться — все, в общем, как в жизни, вот только кинематограф — это не жизнь. Проблема даже не в убаюкивающей драматургии и неподъемном хронометраже, проблема в том, что за этой концепцией не видно самого фильма, а нарушение всех возможных законов делает из «Отрочества» ловкий фокус, от которого очень быстро устаешь. Нельзя, впрочем, сказать, что эксперимент Линклейтера провалился. Отнюдь нет, эксперимент блестяще удался и стал доказательством простой истины: концепция — ничто без хорошей истории.

Иоахим Штерн