Люди (Humans), 2015, Льюис Арнольд, Сэмюэл Донован, Чина Му-Ен и другие…

Глеб Тимофеев обозревает сериал «Люди».

Недалекое будущее альтернативной реальности: мир похож на эротический сон Айзека Азимова. Почти в каждой семье по хозяйству (или в какой иной роли) хлопочет андроид, очень, даже чересчур, до creepy мурашек похожий на человека. На засилье роботов все смотрят по-разному: параноики – боятся и ищут способ прижучить, циничные умники – хакают и разбирают на запчасти, озабоченные подростки и не всегда добропорядочные отцы семейств – вожделеют и втихаря потрахивают, лишившиеся работы пролетарии – лупят бейсбольными битами, выпуская пар, извращенцы – заставляют воплощать свои извращенные фантазии, предприимчивые стервятники – похищают (пардон, воруют, не всегда получается говорить, как о вещах), перепрограммируют и продают всем желающим. Семья из пяти человек, практически Симпсоны, если говорить о характерах и динамике, покупает симпатягу Аниту – готовить, стирать, убирать и улыбаться. Все бы хорошо – маленькая девочка радуется «подружке», парень пялится на пластиковую задницу, внезапно оставшаяся без домашней работы мамаша ревнует и не знает, куда приткнуться – но Аниту на самом деле зовут Миа, и ее ищут друзья: группа андроидов, на которых их легендарный создатель обкатывал идеи искусственного интеллекта. Настоящего, без дураков, искусственного интеллекта – в том числе способности чувствовать гнев, страх, обиду и прочих персонажей «Головоломки», со всеми вытекающими последствиями.

Форма определяет содержание, в волчьей шкуре начинаешь думать по-волчьи, и окружающие тоже видят волка.

Humans – римейк шведского (эстеты скажут «стопроцентно более крутого») сериала, но кто их вообще смотрит, эти шведские сериалы? Перед нами – британский средний класс, и вся технократическая диалектика представлена через взгляды и убеждения этой части общества. Редко какие произведения про искусственноый интеллект обходятся без попыток побрюзжать о человечности и поспекулировать на тему оцифровки сознания. Само по себе это неплохо – проблема в том, что редко получается интересно и еще реже удается вынести идейное наполнение за границы описанного классиками фантастики еще далеко в прошлом веке. Пока, по прошествии половины первого сезона, рано делать выводы – но на текущий момент очень нечасто вспоминаешь о потасканности всех роботехнических метафор. Ха-ха, андроиды вместо людей-функций: на кассах, в колл-центрах и борделях – да, забавно, но не более, чем в первую тысячу раз, пусть и прибавило в актуальности (наконец в КАРО меня услышали и заменили бестолковых кассиров на удобные терминалы). Зависимость от гаджетов и идиократия, первый шаг к «Матрице», бесполезным людям-батарейкам в стойлах? Это уже даже немного пошло. Слава роботам, убить человеков? Есть немного, по крайней мере самый страшный момент — навязанная старику сиделка, эдакая электронная Милдред Рэтчед, заставляющая его есть протертые кашки и вовремя спать, for greater good. Все происходящие ситуации выпукло и как минимум с двух точек зрения представляют разные понятия, при этом без навязчивости и даже с долей оригинальности – к примеру, механическая блондинка Ниска в увлекательном поиске доказательств теореме «все мужики-козлы» даст сто очков вперед по наглядности подросткового бунта какому-нибудь исключительно развлекательному Чаппи. Но что действительно здорово – это очеловечивание, по сути, гаджетов через эмоциональные реакции – ревность, зависть, стыд, даже благодарность. В своем роде – намного интереснее, чем в недавнем Ex Machina, благо сериальный формат позволяет развернуться. Форма определяет содержание, в волчьей шкуре начинаешь думать по-волчьи, и окружающие тоже видят волка. А знаменитый вопрос «снятся ли андроидам электрические овцы?» следует поменять на «стал бы кто-то мастурбировать перед экраном, если бы в ответ преданным и доверчивым взглядом смотрели зеленые глаза?».

Глеб Тимофеев