Ив Мольер — о том, как новая «Планета обезьян» угодила в болото философии

Планета обезьян: Революция (Dawn of the Planet of the Apes), 2014, Мэтт Ривз, рецензия

Человечество предвидело бесчисленное количество вариантов развития апокалипсиса, но даже самые смелые прогнозы ученых не были сопряжены с обезьяньим гриппом — чумой двадцать первого и последнего века в истории людей как хозяев планеты. За каких-нибудь десять лет Земля превратилась в безжизненные руины, каменные джунгли уступили место зеленым, а звонкое пение птиц заменило хриплый рык моторов. Теперь за главную роль борются сразу два вида, таких похожих и таких разных, — люди и обезьяны. Последние основались в лесах и наслаждаются преимуществами нового мира, где никто не ограничивает их свободу клетками, эволюционировали в более развитую, говорящую форму, освоили оружие, охоту, кулинарию и конную езду. Жалкие же остатки человеческой цивилизации подсчитывают потери и с трудом, но понемногу воссоздают привычную для них обстановку на обломках некогда величественного Сан-Франциско. Для полной идиллии им не хватает только исправно работающей электростанции, которая очень некстати приютилась на территории обезьян.

Картина Ривза чем-то напоминает морально и физически устаревший мотор, который заводится с десятой попытки, вроде бы и набирая обороты, но резко затихая в самый ответственный момент. История движется по сюжетным рельсам еле-еле, по капле в час; пока на горизонте маячит война, герои предпринимают отчаянные попытки навязать друг другу мир во всем мире и воплотить в жизнь утопию, где все довольны и мирно соседствуют друг с другом. Но в одной саванне не может быть двух львов – виды начинают борьбу за право быть королем на руинах некогда прекрасной Земли. Причем первую же битву, за приз зрительских симпатий, без особого труда выигрывают обезьяны. Их полунемые роли, основанные в основном на мимике и жестикуляции оказались куда более выдающимися, нежели картонные человеческие персонажи, которых с долей железобетонной логики поделили на абсолютно хороших и абсолютно плохих. Не спас ситуацию даже Гари Олдман, в который раз бессовестно спрятавший харизму в потайной карман и надевший специальную голливудскую маску, убивающую любое подобие живой эмоции. Так что противостояние выходит неоднозначным: обезьяны оказываются существами куда более сложной душевной организации, за их интригами и трагедиями следить заочно интереснее, нежели за пустой драмой в лагере людей, которые за два часа экранного времени выказали одну единственную потребность: электричество. Ни тебе тяги к миру, ни любви к ближнему.

 Картина Ривза чем-то напоминает морально и физически устаревший мотор, который заводится с десятой попытки, вроде бы и набирая обороты, но резко затихая в самый ответственный момент

Но «Планете обезьян» нельзя отказать в зрелищности. Даже мрачные пейзажи в сероватых тонах оказались поданы роскошно, как и сцены с военными баталиями, взрывами и набегами. При этом сценаристы тонко намекают, что увиденное торжество насилия и агрессии, сопровождающееся перестрелками и рукопашными боями – только присказка, сказка будет дальше. Возможно, у сказки даже появится новая мораль, поскольку эта оставляет после себя только горькое разочарование. Обезьяна обнимает человека, их лица сближаются на фоне багрового закатного неба. Они удивительно похожи, среди обоих видов есть подлецы, а есть настоящие герои. Подлецы будут наказаны, а герои будут воспеты. Война – плохо, мир – хорошо. Однако война – реальность, мир – иллюзия. Вот и всё, этими по-детски простыми и наивными аксиомами ограничивается сюжетная линия, превратившая картину в непонятную смесь детской сказки и сурового экшена, где обезьяна скачет на лошади с двумя автоматами в лапах и палит во все стороны в попытке выразить протест. Хотелось, конечно, чего-то более грандиозного. Однозначного осуждения изуверств ученых в своих генетических экспериментах. Достойного конфликта или столкновения характеров в миру людей. Но этим лента, увы, не оперирует, опасаясь углубляться в сложные темы и продолжая плавать на поверхности болота философии.

Неизвестно, куда беспощадная революция приведет обезьян во главе с мудрым и бойким Цезарем, но хочется верить, что проповедуемое им доверие оправдает себя в полной мере, и третий фильм окажется если не глубже и сложнее, дав страждущему зрителю пищу для ума, то, по крайней мере, насыщеннее и динамичнее, без пустых диалогов и не менее пустой философии.