Ведьмы из Сугаррамурди (Las brujas de Zugarramurdi), 2013, Алекс де ла Иглесиа, рецензия

Виктория Горбенко о том, что все женщины — немного ведьмы

Группа незадачливых грабителей в маскарадных костюмах совершает налет на ломбард. Уйти с мешком заложенных обручальных колец удается троим: синеватому солдату, сбежавшему на уголовно наказуемую прогулку из-под каблука успешной девушки-адвоката, позолоченному  Иисусу, который на повышенных тонах делит с бывшей женой опеку над сыном, и, собственно, тому самому восьмилетнему сыну, за отсутствием няни прихваченному на дело. И вот уже случайный таксист готов везти героев хоть во Францию, хоть в Мексику, лишь бы подальше от собственной супруги, а случайный попутчик заботливо упакован в багажник. Вот на поиски преступников пускается местная недотепистая полиция и стервозная бывшая Иисуса. Но главная опасность не преследует беглецов по пятам, а подстерегает в тихом местечке за поворотом с указателем «Сугаррамурди», где когда-то давно сожгли, говорят, несколько десятков ведьм.

Режиссер уже начальными титрами задает тему разрушительной демонической природы женской власти, прослеживая цепочку образов от средневековых ведьм до Ангелы Меркель

Алекс де ла Иглесиа снимал разное: и дешевую «Детскую комнату» (не про малолетних правонарушителей, но с небезынтересной фабулой), и детективные «Убийства в Оксфорде», и гениальную в своем метафорическом безумии «Печальную балладу для трубы». Именно на последнюю «Ведьмы» похожи стилистически более всего, вот только в них не звучит ни одной трагичной ноты, они не шокируют и не пугают, даже несмотря на припасенные в качестве легкой закуски пальцы, омовения свежей кровью и «сортирного монстра», первые появления которого весьма напоминают кинговский рассказ «Скреб-поскреб». Зато разнузданного веселья в последнем детище де ла Иглесиа хоть отбавляй. Единственное, что можно было бы вменить в вину экстравагантной фантасмагории, это постепенное, но явное смещение акцента с юмора, вербализированного в духе «о чем говорят мужчины», на визуальные гэги. С другой стороны, это позволило наращивать темп повествования, чтобы в кульминационном шабаше довести гротеск до экстаза.

На первый взгляд, режиссер уже начальными титрами задает тему разрушительной демонической природы женской власти, прослеживая цепочку образов от средневековых ведьм до Ангелы Меркель, но на деле все это не столько о том, что все бабы – стервы, сколько в целом о взаимоотношениях полов в эпоху постфеминизма, ибо карикатурными вышли и дамы, и их кавалеры. В ненавязчивой манере кино в очередной раз показывает, как сильные бизнес-леди загоняют под свои острые шпильки слабых человеческих самцов, хотя внутри себя только и ждут, чтобы их избавили от настырных клиентов и отправили на кухню варить борщ. Ну, или, к примеру, искренне возмущаются притеснениям со стороны мужчин, из-за чего сами притесняют последних еще сильнее (тут происходит как с политкорректностью в адрес негров). Хотя, если возвращаться к истокам проблемы, мужчины в принципе получаются такими, какими их вырастили сами женщины. Этакий круговорот бед от баб, вырваться из которого можно, только если понять чего хотят те прекрасные создания. А это еще никому не удавалось.