Война миров Z (World War Z), 2013, Марк Форстер, рецензия

Антон Фомочкин учит, как выжить посреди зомби-апокалипсиса

Ушедший со службы спецагент Джерри Лейн недолго пробыл домохозяйкой. Первая волна зомби-эпидемии началась, когда он вместе с семьей простаивал в утренней пробке. Заваленный курс по «выживанию в нестабильных условиях» в итоге губит вероятность спасти человечество — из всех агентов, способных пойти на задание, в живых остается только главный герой. Его, как специалиста широкого профиля, и отправляют искать ответы, снабжая телефоном из девяностых, парой солдат и биологом. Последний комично споткнется и застрелит сам себя (пользоваться пистолетом его никто не учил), солдаты стремительно превратятся в завтрак, а Брэд Питт все два часа экранного времени будет спрашивать у каждого встречного, что же, в конце концов, произошло.

В итоге стандартная развлекательная история преподносится тоном документального фильма о голодающих в Африке.

Будучи не душевным мокьюментари на тему «Куба круче всех», а шумной и громкой двухчасовой глупостью, экранизация романа Брукса (общее только название) может научить лишь обороне против зомби — намотать на руки толстые журналы, передвигаться на скрипучих велосипедах, звонить родным, когда они крадутся мимо мертвяков. Урезав и пересняв третий акт под названием «Трэш и угар в России» (военные убивают женщин и детей, вечная зима, разделенные по религиозному признаку отряды военных, Константин Хабенский), создатели ленты лишили ее последней толики юмора, и в итоге стандартная развлекательная история преподносится тоном документального фильма о голодающих в Африке.

«Война» пытается казаться куда более глубокой, чем она есть на самом деле. При каждом удобном случае жанровая тематика прячется на задний план — зомби с легкостью мог бы заменить смертельный вирус. Или, скажем, нашествие инопланетян. Помимо эффектного образа мертвецов, образующих стаю саранчи, сносящую с пути все живое, Фостеру элементарно нечего предложить зрителю. Есть лишь горстка ответов, которые бригантинами разбиваются об айсберг логики и смысла — приближаясь к медлительному и камерному финалу, пульс пациента окончательно останавливается, и дальнейшее наблюдение не имеет смысла.