Заклятие (The Conjuring), 2013, Джеймс Ван, рецензия

Екатерина Волкова делится мнением о полезности безопасных доз испуга

Молодая, но не слишком семья переезжает в жуткий и весьма дом. Жуткий и весьма дом встречает их недружелюбно, а именно: дурным запашком, перестукиваниями, невинно убиенной псиной и прочими радостями, свойственными домам с дурной репутацией, что было объяснено популярно лет десять назад «Проклятием». В синопсисе читаем, что история почти реальная, герои тоже. Остро модно вот уже несколько десятков лет. Интерес подогрет, адреналин готов к выбросу.

Монстры под кроватью, в шкафу, в подвале, в темноте. Рука нервно тянется к выключателю, а сердце начинает биться сильнее.

Создателей бессмертной (и не спорьте!) «Пилы» очень трудно обвинить в бракодельстве. Снимают Ван и Уоннелл по хорошо забытому старому, но с изрядной долей креатива, мастерства и вкуса. «Мертвая тишина» и «Астрал» — почти идеальные мистические ужастики — позволяли предполагать, что и новый фильм Ванна-Уоннелла будет как минимум интересным. Лента держит в напряжении и радует классическими страшилками: шепоты, стуки, тайны, обязательный жуткий подвал. Бу! Казалось бы, набор исключительно стандартный и даже изрядно надоевший, но у Вана он почему-то действует. Возможно потому, что создатели потрудились изрядно, воссоздавая атмосферу детских кошмаров, подобрали талантливых актеров, которые не просто справляются со своими ролями, но делают фильм по-настоящему живым и более правдоподобным, чем все заявления о реальных событиях и элементы горячо полюбившегося кинодеятелям в последние годы монкьюментари. Монтаж, мизансцены, звук — все работает на то, чтобы зритель не просто сидел, как приклеенный к креслу, но и забыл про кипящий на плите чайник. Плюс к тому уместные дозы цитат из классики и подчеркнутый ужас, взывающий к детским страхам. Монстры под кроватью, в шкафу, в подвале, в темноте. Рука нервно тянется к выключателю, а сердце начинает биться сильнее.

Безупречно созданная атмосфера располагает к безопасному испугу, как аттракцион в парке. Мурашки табунами, внутренний ребенок давно обделался, но кайф, такой кайф. Однако не мурашками одними живо «Заклятие». В разрез с бытующим мнением, что книга Шпренгера и Инститориса – зло еще большее, чем инквизицией искореняемое, Ван и Уоннелл сняли «Заклятие» практически по его заветам, по крайней мере, почти цитируя «Молот» в части, касающейся изгнания демона не обязательным священником, а человеком крепкой веры, как и в описании самой идеи волховского экзорцизма. Вообще во всем, что касается ведьминской составляющей — от принесения в жертву детей до самой одержимости фильм не отходит от если и не исторических фактов, то истории сношений человека с дьяволом (нагло цитируя Орлова). Гори, ведьма, гори! Зло есть зло, и никакого размазывания околосалемских соплей. Именно в сочетании правильного (доброго в самом киношном смысле) посыла, классических мотивов, крепкой сюжетной основы и постановочного мастерства и есть секрет успеха «Заклятия», когда публика, может, и интуитивно, но угадала действительно качественный продукт.