Голос монстра (A Monster Calls), 2016, Хуан Антонио Байона

Виктория Горбенко — о «Голосе монстра»

История начинается с мальчика, слишком взрослого, чтобы оставаться ребенком, слишком юного, чтобы стать мужчиной. Однажды ночью, ровно в 12:07, к нему в спальню вламывается огромное дерево. Как ни странно, Коннор совсем не пугается – во сне его посещают кошмары пострашнее. Монстр безапелляционно сообщает, что намерен рассказать три истории, а затем желает услышать взамен четвертую. Предложение не слишком впечатляющее, но Коннор соглашается – лишь бы разбушевавшийся «Грут» не разбудил сгорающую от рака маму, которой с каждым днем становится все хуже. И вот, каждый вечер в час назначенный (иль это только снится герою) к нему приходит антропоморфный тис и рассказывает сказки с неоднозначными концовками. Такая дендротерапия оказывается слишком тяжелым испытанием для мальчишки, принявшем на себя заботу о больной матери, превратившимся в объект для постоянных издевок в школе, забытом переехавшим в Штаты отцом и видящим главного врага в собственной молодящейся бабушке.

"Голос монстра", рецензия

«Голос монстра», рецензия

«Голос монстра» снят по одноименной повести Патрика Несса, которому сюжет достался от английской писательницы Шивон Доуд. Последняя была уже смертельно больна, и не смогла сама воплотить замысел в реальность. Несс же написал сценарий для фильма, режиссером которого стал Хуан Антонио Байона, автор жуткого и захватывающего «Приюта», спродюсированного самим Гильермо дель Торо. Именно с самой мрачной сказкой мексиканца так и хочется сравнить «Голос монстра». И здесь, и там невыносимая реальность смешана с угрюмым фэнтези, и оба мира изображены глазами ребенка. При ближайшем рассмотрении фильмы оказываются полными противоположностями. В одном случае жизнь оказывается настолько ужасна, что героиня находит покой лишь в макабрической сказке, а в другом, как бы ужасна ни оказалась жизнь, с ней приходиться мириться, учиться даже в очевидном зле находить добро.

Здесь важно помнить, что и оригинальная повесть, и бережная, практически дословная ее экранизация – очевидные представители young adult. Они, в отличие от «Лабиринта Фавна», изначально не рассчитаны на эмоционально окостеневшего и примерно осознающего свое место в мире читателя/зрителя

Нравственные уроки древесного чудовища, оживающие в динамических акварелях Джима Кея, могут показаться очевидными, хотя и достаточно остроумными (лидирует мораль первой истории: «Королевства получают тех принцев, которых заслуживают. Дочери фермеров умирают без всякой причины, а ведьмы иногда заслуживают того, чтобы их спасали»). Здесь важно помнить, что и оригинальная повесть, и бережная, практически дословная ее экранизация – очевидные представители young adult. Они, в отличие от «Лабиринта Фавна», изначально не рассчитаны на эмоционально окостеневшего и примерно осознающего свое место в мире читателя/зрителя. Нужно просто попытаться понять, насколько болезненным для подростка может оказаться расставание с ребяческими иллюзиями, и какой катастрофой оно должно обернуться, наложившись на первое серьезное столкновение со смертью.

Любопытно, что совсем недавно Майк Флэнеган снял фильм ужасов, повествующий как раз о детской реакции на ситуацию, идентичную беде Коннора, но лишь косвенно подсвечивающий проблему. Байона, не гнушаясь жанровой бутафорией вроде готичных кладбищенских пейзажей и оживления рожденных разумом чудовищ, не развешивает беспомощные ярлыки с диагнозами, а предлагает лекарство. Режиссер нехитрыми средствами врачует чувство вины, разъедающее нутро, подобно раку. «Голос монстра» — это кино о недетском мужестве, с которым только и возможно смотреть в лицо самым жутким страхам и самой болезненной правде. О том, что трусость мыслей ничего не значит при смелости поступков. Бояться – нормально. Злиться – нормально. Жаждать прекращения страданий – нормально. Человеческая природа противоречива, и нужно уметь прощать самого себя за несоответствие дурацким стереотипам абсолютного добра.