Большой двор для маленького человека

Ярден (Yarden), 2016, Монс Монссон

В очередном выпуске «Голоса Скандинавии» — рецензия Дмитрия Котова на «Ярден» Монса Монссона

Миграционные проблемы Европы в последние годы настолько очевидны, что о них не рассуждает только ленивый. Швеция, как одна из первых стан мира по уровню качества жизни, вынуждена была принять удар нахлынувшего потока беженцев и прочих инокультурных переселенцев наравне с Германией и Францией. Для десятимилионной страны ситуация сложилась шокирующая, хотя высокая внутренняя культура толерантных шведов не позволяет им говорить об этом открыто. Впрочем, если вы в вагоне стокгольмского метро посмотрите на лица местных белокурых жителей, со всех сторон окруженных пестрой палитрой разных цветов кожи, их слегка растерянный и порой обреченный взгляд скажет о многом. Пуская слона в посудную лавку, никто и не ожидает, что слон сядет пить чай с посетителями, отставив мизинчик. Однако жест гостеприимства будет актуален ровно до той поры, пока количество заходящих элефантов угрожает лишь сохранности фарфора.

Главный герой фильма — писатель-неудачник, в порыве самоуничижения опубликовавший разгромную рецензию на собственную книгу, которая и даром никому не сдалась. Из издательства уволили, репутация испорчена, из хобби остался лишь ночной дайвинг с приятелем для снятия стресса. Все сложнее сводить концы с концами, на иждивении — сын-подросток. Приходится согласиться на малопристижную работу в порту: компания «Ярден» занимается инспекцией и обслуживанием новых автомобилей, по морю приходящих на экспорт в Швецию.

Персонаж Андерса Мосслинга выдернут из привычной системы европейских ценностей и добровольно-принудительно помещен в чуждую для себя агрессивную социокультурную среду, рвущую шаблоны привычного восприятия легендарной Шведской модели. Попав в коллектив, чуть менее чем полностью состоящий из мигрантов, он получает уникальную возможность посмотреть на свою благополучную родину под другим углом и ужаснуться тому, как могучая отлаженная система способна превратиться в бездушный механизм, растаптывающий личность и наносящий увечья душевному здоровью. Достаточно лишь заменить отечественные детали зарубежным аналогом, и все заработает совсем по-другому…

«Ярден», рецензия

«Ярден» показывает, как тонка грань между скромностью и скрытностью, добродушием и накопленной обидой, отзывчивостью и самолюбием. Тихоня с грустными щенячьими глазами отца-одиночки по привычке вежлив, услужлив и покорен. Он стесняется отвечать на просьбы отказом и, несмотря на мягкотелость, самоотверженно вступается за других безо всякой веской причины, просто прислушиваясь к совести и стараясь поступать правильно. Но, как говорится, не делай добра — не получишь зла. Пузатый чайник внутри тощего мужичка постепенно закипает и посвистывает, грозясь взорваться. Или не взорваться, а просто сгореть, запачкав гарью всё вокруг. Трудно сохранять верность принципам, когда не на что жить и растить единственного сына, который и без того практически потерял уважение к папаше-размазне.

Англоязычный вариант названия ленты — The Yard, «двор». Интересно, что слова yarden в шведском языке нет, это, судя по всему, все тот же «английский двор» с добавленным к нему шведским постпозитивным артиклем определенной формы. Подобное название дает широкий простор для его вольной трактовки. Ведь огромные заасфальтированные пространства, заставленные бесконечными рядами автомобилей в белоснежных чехлах, с работниками в ярких оранжевых робах, снующими туда-сюда, — это Двор, государство в государстве. Двор королевский, где есть строгая иерархия всемогущего руководства и почти бесправных подчиненных, безжалостно наказываемых по делу или без дела. И двор скотный, обнажающий даже в хороших на вид людях самые отвратительные и отталкивающие качества, пробуждающий животные инстинкты и заставляющий эгоистично выживать в рамках «естественного отбора».

Человеку, не увлекающемуся скандинавским кинематографом, наверняка покажется, что в фильме ничего примечательного не происходит. Прелесть современного шведского кино в том, что максимальная простота формы и обыденность действия в итоговом счете раскрываются целым веером освещенных проблем — социальных, политических, национальных, общечеловеческих. За скудной фабулой «Ярдена» — гипнотизирующий паттерн автомобильных силуэтов, в который спрятано великое множество поводов к полету злободневной мысли

Игру Андерса Мосслинга, получившего за роль в «Ярдене» «Золотого жука», с трудом можно назвать яркой и эмоциональной, однако в мимической выразительности он бесподобен. Попадание в образ точнейшее! Классический «маленький человек» без достижений, целей и перспектив, который даже имени в глазах зрителя не имеет — до конца фильма он так и остается номером 11811. Кстати, номера, по которым работники компании отличают друг друга, тоже вызывают вполне однозначную и малоприятную ассоциацию — с концлагерем. Этнический состав подшефного персонала ассоциацию эту только укрепляет. При этом демонизация номократии и превосходства правил и регламентов над подлинным человеческим отношением здесь тоже не абсолютна. Монссон напрямую не обвиняет ни «проклятых капиталистов», ущемляющих несчастных гастарбайтеров, ни «понаехавших», беззастенчиво водящих за нос честное государство, их приютившее. Это лишь грустная, но наглядная иллюстрация того, что представители одной культуры не могут жить по законам и традициям другой, гостеприимство не должно быть обузой, а в чужой монастырь, как известно… И во всем этом смысловом поле более всего настораживает посыл, ужасающе близкий основным тезисам манифеста Брейвика: мы сами виноваты в том, что были слишком добрыми и терпимыми. Подтверждением тому — будто невзначай звучащая на корпоративе у руководства компании песня «Vi är på gång nu», написанная музыкантами-националистами Линусом Бюлундом и Томасом Рингдалем для политической партии Sverigedemokraterna, выступающей за ужесточение миграционной политики. Ирония в том, что кавер этой острой композиции с призывом «мы вернем обратно нашу страну» душевно и мелодично исполняет темнокожий администратор с типичным шведским именем Юнас, уже успевший шагнуть вверх по карьерной лестнице.

Человеку, не увлекающемуся скандинавским кинематографом, наверняка покажется, что в фильме ничего примечательного не происходит. И правда — бюджет в 11,691,500 крон (примерно $1,3 млн) выглядит слегка раздутым, потому как серьезных трат, окромя пары поцарапанных машин, заметить сложно. Прелесть современного шведского кино в том, что максимальная простота формы и обыденность действия в итоговом счете раскрываются целым веером освещенных проблем — социальных, политических, национальных, общечеловеческих. За скудной фабулой «Ярдена» — гипнотизирующий паттерн автомобильных силуэтов, в который спрятано великое множество поводов к полету злободневной мысли. Как и возможность вслед за героем уяснить: улыбка родного ребенка важнее всех беженцев мира, а иногда и собственной совести.

Опираясь на субтитры Михаила Васильева из группы «Скандинавский калейдоскоп», Дмитрий Котов дополнил перевод и озвучил фильм для наших читателей. Предлагаем вашему вниманию «Ярден» в двух версиях — в одноголосной озвучке и с субтитрами