Остапа несло

Kingsman: Секретная служба (Kingsman: The Secret Service), 2014, Мэттью Вон

 

Добрыня Никитич рецензирует очередной фильм Мэттью Вона

Говорят, Колин Ферт когда-то должен был сыграть Бонда – году этак в девяносто третьем, между Вальмоном и Дарси, которого могло уже и не случиться; между Далтоном и Броснаном, который, как знать, мог бы остаться и без двух нулей в карьере. Судьба – штука обязательная, задолжала – вернет; не Бонд, конечно, но тоже шпион, тоже джентельмен и, представьте себе, предпочитает мартини. Шутливый оммаж самим себе, вроде как самоирония и пародия на традиционный жанр – от Вона, в принципе, нечто подобное и ожидалось. Здесь посмеяться, тут снять шляпу. Он на полном серьезе воспевает британскость во всех ее проявлениях, от легендарных рыцарей круглого стола до треклятого агента 007; он готов упиваться джентельменством, как новой религией, смаковать архетипных Ферта и Кина в кадре, и еще чуть-чуть, в кадре непременно прозвучал бы God Save the Queen, аминь. Не говоря уже о том, что почти физически ощущается радость от незамысловатого пинка заокеанским соседям: это у вас там, ребята, «говорок», а у нас великий и могучий. А вы говорите «снобы», словно это что-то плохое.

kingsman-sekretnaya-sluzhba-retsenziya

«Kingsman: Секретная служба», рецензия

Желание найти золотую середину между «серьезно, аж скулы сводит» и «бугага, чисто поржать» похвально, но делать это можно и нужно тоньше

При всем при этом Вону неплохо было бы определиться: либо он заигрывает со средним и ниже классами, либо таки флиртует с голубой кровью, молящейся на потомственных портных. Оксюморон сочетания низкого и высокого «штилей» забавен поначалу, неплох в середине и совсем топорен под конец. Сложно сказать, что тому виной: затянувшееся дуракаваляние в духе ранней бондианы или совсем уж деревянные потуги молодняка. Желание найти золотую середину между «серьезно, аж скулы сводит» и «бугага, чисто поржать» похвально, но делать это можно и нужно тоньше: Вон замыкает круг, повторяя одни и те же шутки дважды, но в исполнении Эджертона punch lines смотрятся скорее кривлянием, нежели смехоподражанием Ферту; пассаж о «можно и в задницу» вообще сложно оправдать чем-либо. Это даже не нарочитая развязность «Пипца», уместная, обыгранная, оправданная – это Остап, которого несет. Впрочем, камень в огород Бонда прилетел-таки знатный: как знать, быть может, в разгар съемок «Спекта» Мэндес и задумается «why so serious?».