Оборотень (Wer), 2013, Уильям Брент Белл, рецензия

Игорь Нестеров про гнетущую рутину существования вурдалаков и нехитрые пищевые цепочки существующие с незапамятных времен в рецензии на «Оборотня».

Лягушки питаются мошкарой, французы закусывают лягушками, оборотни лакомятся французами. Эта нехитрая пищевая цепочка существует с тех незапамятных пор, как королевские ловчие долго и мучительно пытались одолеть Жеводанского Зверя — гигантского волка, который, прежде чем пасть от серебряной пули, сумел лишить конечностей, селезёнок и планов на будущее несколько десятков подданных Людовика XV. Национальный французский кошмар образца 2014 года значительно уступает в размерах своему собрату из восемнадцатого столетия, вполне традиционен по внешнему виду (мохнатый хмырь с клыками, когтями и выпуклой звериной физиономией), и вкусовым пристрастиям (женщины, дети и все, кто подвернётся под горячую лапу). Лютый вурдалак оказывается невзначай родом из Румынии, аки стокеровский Дракула, скрывается под чешской фамилией Гвинек, живёт с мамой, бесится, как и все ему подобные, при виде полной луны, мается от порфирии и запущенного аутизма, стесняется легавых и ненавидит врачей-офтальмологов. Впрочем, все комплексы и недомогания не мешают зверолюду без особых угрызений совести периодически сокращать поголовье граждан Пятой республики и мечтать о большой и чистой любви. Любовь, как известно, имеет свойство нечаянно нагрянуть, когда её совсем не ждёшь. Вот и местный ликан, оказавшись под колпаком у полиции, безоглядно влюбляется в девушку-адвоката с тоскливыми глазами, которая до поры уверена, что спасает закомплексованного инвалида от грандиозной подставы со стороны оборотней в погонах. Но любовь зла: за легкомысленной юристкой уже увиваются два ухажёра, гасконец-метросексуал и зануда-янки, следователи бессовестно тыкают электрошокерами в рёбра и фонариками в глаза, желудок сводит от голода, а на небе, как специально, призывно жмурится круглое ночное светило. Природа хочешь не хочешь потребует своё.

Живодёрская свирепость и безжалостность отдельных эпизодов вплотную подбирается к границам допустимого для показа в кинотеатре, всё сильнее напоминая стилистику жёсткого видеосалонного эксплотейшна конца 1970-х — 1980-х годов.

Отчего-то так сложилось в индустрии кино, что оборотень — существо второго сорта. Подростки падают ниц перед сумеречными вампирами, любители острых ощущений трепещут перед страшными девочками из телевизора и домашним полтергейстом, Зак Снайдер и Фрэнк Дарабонт продали души ходячей мертвечине, в то время как косматого перерожденца особо не жалуют ни широкий зритель, ни ответственный кинематографист. Недавние попытки вдохнуть новую жизнь в волосатое чудище, мягко говоря, успехом не увенчались. «Человек-волк» с целым актёрским созвездием в главных ролях провалился в прокате по причине откровенного недостатка драматизма и сюжетной вторичности. Примерно по схожей причине, но возведённой в десятую степень, новое прочтение «Воя» оказалось той ещё камасутрой. Пожалуй, из общей череды провалов стоит выделить полупародийный трёхкопеечный трэш «Псы-войны» Нила Маршалла, которому всё же удалось влить свежую струю в пересохший ручей с помощью нетипичной фабулы, уморительных диалогов и откровенного глумления над жанровыми клише. Но то было давно и неправда. Нынешние проделки Уильяма Брента Белла, которому пару лет назад каким-то паранормальным образом выпал стомиллионный кассовый джекпот за несусветную псевдодокументальную ересь под названием «The Devil Inside», нельзя назвать большой удачей, но и большим непотребством тоже не обзовёшь. Фильм «Wer» — это такой форменный гибрид бульдога с носорогом: суховатого мокьюментари с бульварной версией «Секретных материалов» без Малдера и Скалли, мясорубистой, но ничуть не страшной пугалки с сентиментальной, но изрядно затасканной историей о том, что в каждом оборотне есть нечто человеческое, а в каждом человеке — оборотническое. И потому быть им вместе и в печали, и в радости, пока смерть не разучит их.

Картина Белла не лишена залихватской, порой совсем не уместной энергии, присущей людям, которым хитрый шанс внезапно подкинул груду сказочных богатств и которые бьются в раздумьях, как бы их поизобретательнее прокутить. Общая кровавость действа на последних отрезках развития сюжета граничит с бессмысленностью, рукопашные схватки а-ля Лундгрен VS Ван Дамм смотрятся излишними и безвкусными, поведение героев меняет траекторию, как ветер в мае, тогда как линии взаимоотношений между персонажами выглядят недорисованными и кривообразными. Тем не менее, невооружённым глазом видна умелая, а иногда просто мастерская операторская работа: гармоничное чередование мокументальной и классической съёмок, фактурные монструозные образы, красноречивые и врезающиеся в память сцены побоищ, учинённых разбушевавшимся вурдалаком. Живодёрская свирепость и безжалостность отдельных эпизодов вплотную подбирается к границам допустимого для показа в кинотеатре, всё сильнее напоминая стилистику жёсткого видеосалонного эксплотейшна конца 1970-х — 1980-х годов. Помнится, именно тогда на свет появилось кино «La Bete», до сей поры запрещённое к показу на ТВ по причине запредельной взрослости и зоофилических надругательств над детской сказкой о Красавице и Чудовище. В нём сперва оборотень насилует девушку, а потом девушка, войдя во вкус, насилует оборотня. Истории свойственна циклическая повторяемость и скоро, дамы и господа, совсем скоро хоррор-порно на больших экранах превратится в повседневность. Если, конечно, Роспотребнадзор нас не защитит.