Марсианские каникулы

Марсианин (The Martian), 2015, Ридли Скотт

Игорь Нестеров видит в «Марсианине» оптимистичную историю одной затяжной командировки

Далекая красная точка на звездной карте давно будоражила воображение земного обитетеля. Багровый огонек гипнотизировал своим тусклым светом всех любознательных гомоэректусов, от австралопитеков до астрофизиков, устремивших свой мечтательный взор на ночной небосвод. Должно быть, и Энди Уир, автор романа про первого колонизатора четвертой от Солнца планеты, и сэр Ридли, подаривший роману кинематографическую жизнь, пали жертвами заразной марсианской болезни.

Фильм Скотта — третьим по счету из космической фантастики последних лет демонстрирует землянам прекрасы неизведанных пространств и как бы снова повторяет вслед за Циолковским, что пора бы уже человечеству выбираться из колыбели. В отличие от «Гравитации», где космос враждебен и смертоносен, «Марсианин» не ставит своей целью напугать зрителя бездной бесконечности. Наоборот, из всех немногочисленных зловредных сюрпризов, которые преподносит астронавту НАСА красная планета, самым неприятным оказывается первая песчаная буря, ставшая причиной затяжной командировки Марка Уотни. Марсианская среда вместо того, чтобы возводить препятствия незванному гостю, как будто даже помогает ему выжить. Местная почва оказывается пригодной не только для многокилометровых круизов на ровере, но и для земледелия. Местная стихия оставляет в целости и относительной сохранности не только психику невезучего путешественника, но и винтажную технику американского космического агентства.

Марсианин, рецензия

«Марсианин «, рецензия

В противовес «Интерстеллару» Нолана марсианская одиссея Скотта не порождает атмосферу тягучей торжественности и не культивирует священный трепет перед загадками вселенной. Ни разу не возникает ощущения, что экстремальные условия, в которых очутился пришелец с Земли, действительно экстремальны. Уотни весело рассекает по инопланетным трассам под беззаботное диско, коротает время за просмотром сериалов семидесятых, предельно иронично и расслабленно воспринимает своё незавидное положение. Герой Мэтта Дэймона ведет себя вовсе не как пленник неизвестной планеты, а как космический турист, которому повезло очутиться на внеземном оупен-эйре длиною в полтора года. Расположение духа руководства НАСА, внимательно наблюдающего за своим сотрудником со спутников, чертовски напоминает настроение участников пляжной вечеринки: не хватает только гаваек и текилы.

Хотя ни в коем случае нельзя сказать, что Скотт на пару с Годдардом исказил содержание новеллы Уира или извратил заложенный в ней смысл. Киноверсия «Марсианина»- редкий случай, когда экранизация если и не превзошла оригинал, то по крайней мере с ним сравнялась. Надо сказать, что литературный подлинник при всей сюжетной изобретательности и строгой научной выверенности изобилует скучнейшими техническими подробностями, копаться в которых понравится лишь закоренелым гикам. Сценаристы без угрызений совести выбросили многостраничные описания процессов получения водорода, кислорода и прочих элементов менделеевской таблицы, взамен предложив посмеяться над тем, как неунывающий Уотни, сидя перед камерой, рассказывает о своих злоключениях в манере дворовых анекдотов. При этом Скотт не навязывает отсебятину: непривычный для жанра комизм безукоризненно вторит интонации романа, где залогом выживания оказывается не только вера в собственные силы, но и здоровое чувство юмора.

Киноверсия «Марсианина»- редкий случай, когда экранизация если и не превзошла оригинал, то по крайней мере с ним сравнялась.

Однако Скотт вряд ли бы стал тем, кем является, если бы не позволил себе ряд кинематографических вольностей и язвительных шалостей. Режиссер, будучи принципиальным атеистом, не упустил случая напомнить, что бог на Марсе не помощник: полагаться здесь следует только на собственную смекалку и научный опыт. Именно поэтому деревянный католический крест, обнаруженный Уотни в шмотках набожного напарника, служит не для молитвы, а для вполне первобытной и насущной цели — добычи огня. Гениальный афроамериканец, объясняющий лучшим умам НАСА, как надо спасать Уотни — ехидный ответ постановщика назойливым критикам, то и дело упрекающих его в ксенофобии. Мол, хотели расового равноправия, полюбуйтесь, как черный ученый-разгильдяй утирает нос яйцеголовым англо-саксам.

Вместе с тем настораживает одна деталь. Фактически впервые за долгую историю американского космического sci-fi в фильме нет ни единого намека на страну, первой запустившую человека в космос. Несмотря на то, что команда межпланетного корабля Гермес напоминает коммунистический интернационал, русских там нет. Взамен достаточно солидный кусок ленты отводится участию Китая в спасении американского первопроходца. И обидно здесь даже не то, что нас беззастенчиво вычеркнули из списка марсианских миссионеров, а то, что в представленной Скоттом картине мира про Россию, Байконур, Союзы удалось ни разу не упомянуть без утраты реалистичности. Можно, конечно, списать этот печальный факт на происки заокеанских идеологов, но, если учесть, что современное исследование Марса проводится исключительно силами США, то печальный факт превратится в плачевный. На этом не следует зацикливаться, но и отмахиваться не стоит. Ведь глобальная научная фантастика — это мысленная (пусть нечеткая) проекция будущего. И в ней для нас не осталось места.

AlteraPars:

Рецензия Эрика Шургота

Рецензия Артура Шафеева

Рецензия Стаса Селицкого

Рецензия Сергея Феофанова