Скорый «Москва-Россия», 2014, Игорь Волошин, рецензия

Денис Виленкин про душу русскую да идею национальную в несущемся в никуда волошинском «Скором».

Подвид быдла обыкновенного, прославившийся в этих ваших интернетах роликами о великой и могучей, в состоянии алкоголического угара, верного товарища целевой аудитории, заключает спор с чудаковатыми представителями европейской цивилизации. Если его видео не набирает миллиона просмотров, то социальный статус манагера преобразуется в статус особи без определенного места жительства, но, разве этому бывать, коли русский это раззудись плечо, расстегнись штаны, да выйди в поле с конем. Ну, вышел, а дальше что.

Эдакая самоирония народа-богатыря, покровительственно брошенная перед супостатами, однако, психологема заложена в самом образе Руси на коленях, государстве, отравленном своей историей и инъекциями Большого Запада.

Казалось бы, патриотизм, обусловленный первой бутылкой водки, выпитой в школьной библиотеке и желанием если не рвать рубаху на груди, то, по крайней мере, жечь на пузе волосы, в представлении Игоря Волошина, и есть та пресловутая национальная идея, выраженная во фразе про нефтяные скважины, «Мы сосали, сосем и сосать будем». Эдакая самоирония народа-богатыря, покровительственно брошенная перед супостатами, однако, психологема заложена в самом образе Руси на коленях, государстве, отравленном своей историей и инъекциями Большого Запада. Принятие родины такой, какая она есть, в форме тнт-шной сказки, — формат, более, чем удобный, чтобы высмеять славянские традиции, но порадоваться тому, как русские жалуют беленькую, разбадяженную антифризом, а если не жалуешь, значит, гей, либо скоро им станешь, которые, впрочем, тут наличествуют в виде русалок, опять же, фальсификация мифологического архетипа. За наносной структурой народного осовремененного эпоса кроется материал не русофобский, а презрительно насмешливый, американку и россиянина поженят кавказцы, режиссер без доли стеснения попросту провернет финт, подсмотренный в «Hangover», но для начала пошутит и над горным народом, что характерно, про сношения с животными, и вот каждая подобная острота, как бы запечатлевающая слои населения, и предписанная отозваться в зрительском восприятии гордостью за неунывающую русскую душу, все дальше и дальше уводит этот восторженный памфлет стране из трех букв к финальной сцене, где герои получают незабвенную золотую статуэтку небезызвестной академии и едва ли не впервые за весь фильм стоит действительно ухмыльнуться, ведь вот она конечная точка счастья для кинематографиста Игоря. Поезд дальше не идет. Просьба покинуть вагоны.