Неловкое молчание

Политех (Polytechnique), 2008, Дени Вильнев

Артур Шафеев рецензирует «Политех».

Часть 1. Приговор.

Мрачный небритый молодой человек, отрепетировав самоубийство, смертным приговором зачитывает прощальное письмо-манифест против женского существа, обвиняя слабый пол во всех бедах, что произошли с ним за его недолгую жизнь. Утомляющая повседневная студенческая рутина обрывается внезапными оглушительными выстрелами по толпе учащихся, что праздно занимались копированием конспектов. Толпа уцелевших и ошалевших в панике растворилась, оставив в пустом зале горстку несчастных, кому посчастливилось поймать шальную пулю.

«Политех» — один из ранних фильмов Дени Вильнева, воссоздающий события произошедшие в конце восьмидесятых в Монреальском университете, где измождённый невкусной жизнью лоха замкнутый местный хикки, реакцией компенсации решил отомстить всем женщинам разом. Хладнокровно расстреливая толпы юных красоток, выкрикивая попутно гневные тирады, Убийца наполняет мирное учебное заведение в пристанище смерти и хаоса. Снятый на чёрно-белую плёнку, «Политех» разделяет на чёрное и белое и своих персонажей, но не на добро и зло, как стоило ожидать, а на жертв и хищника, которого Вильнев, не скрывая своих к нему симпатий, наполняет исключительной призрачной харизмой, отдавая ему не только изрядную долю хронометража, но и наиболее сильные сцены в целом. Создав на экране очевидного злодея, минуты которого сочтены, Вильнев аккуратно и тонко вещает мысли об осточертевших ему мужеборцах, прикрываясь образом спятившего маньяка, не рискуя при этом получить шквал негативной толерастичной критики. Подобный трюк, к слову, годом позднее проделал в последствии и наш Великий и Ужасный Квентин Тарантино, что устами Ганса Ланды лихо прошёлся по евреям и темнокожим, что несмотря на резкость суждений, идеально вписывалось в контекст происходящего, так же, как органично вписались женоненавистнические мотивы в политехнической бойне.

Политех, рецензия

«Политех», рецензия

Часть 2. Уйти на своих условиях.

Но, в отличие от условных «Ублюдков», где расистам-антисемитам воздалось по заслугам, история Вильнева позволяет Убийце спокойно уйти на своих условиях, с чувством выполненного долга спокойно пустить себе пулю в лоб, оставив зрителя наблюдать за судьбами двух других главных героев — Валери и Джеффа, которым посчастливилось пережить зачистку, а теперь предстоит заново учиться жить. Дени Вильнев, не испытывающий к Валери и Джеффу таких тёплых чувств, как к Стрелку, однако, наделяет их куда более ёмкими историями и объёмными характерами, тем самым в канве повествования вынося Стрелка за скобки, делая его не столько главным героем, сколько злым роком, который по несчастью настиг главных героев навсегда изменив их жизни. Молчаливый и застенчивый Джефф, не ведавший о намерениях Стрелка, бешеной крысой бегал по лабиринтам университета в надежде спастись и помочь раненым, даже не подозревая о том, что был неприкосновенен по банальному и неожиданному половому признаку. Он, как никто другой, смог насладиться творившимся смертоубийством, приходя в исступление от собственной беспомощности и уязвимости перед Стрелком. Именно глазами Джеффа зритель видеть обратную сторону медали, лишённую смысла, романтики и мотивации. Просто разухабистая стрельба по невинным студентикам, бессмысленность которой цинично продемонстрировала музыкальная аудитория, которая, будучи накаченной килогерцами звуков, даже не заметила утраты. И Джефф ушёл, тоже на своих условиях, посетив на прощание родительский дом, тихо сгинул надышавшись выхлопными газами, не потревожив ни единой души.

Осталась одна Валери, которая смогла пережить трагедию, залечить раны и устроиться на работу мечты, где судьба преподнесла ей ироничный сюрприз, оплодотворив оную самцом, что, вероятно, расстроит недружелюбных работодателей, которые не горели желанием брать самку женского пола на должность сборщика авиадвигателей. Но вместе с внезапной беременностью вернулся и некогда забытый страх о канувшем в лету Стрелке, и теперь, со слов, Валери, когда Стрелок давным давно сгинул, она будет до конца своих дней бояться и страдать. Единственной из трёх центральных персонажей фильма решившей остаться на этом свете, Валери воплощает собой метафору о жизни, которая является бесконечным страданием, которое Джефф и Стрелок, пусть и разными способами, сумели избежать, один не сумев смириться с тем, что происходило с ним всю жизнь, другой — с тем, что произошло с ним в тот злополучный день. Тем самым Вильнев переворачивает восприятие суицида, возводя самоубийц в ранг героев и смельчаков, когда принято таковых наоборот считать трусами.

Снятый на чёрно-белую плёнку, «Политех» разделяет на чёрное и белое и своих персонажей, но не на добро и зло, как стоило ожидать, а на жертв и хищника, которого Вильнев, не скрывая своих к нему симпатий, наполняет исключительной призрачной харизмой, отдавая ему не только изрядную долю хронометража, но и наиболее сильные сцены в целом.

Часть 3. Прерванная жизнь.

Незадолго до массового истребления студенток, Вильнев устраивает блиц-фетиш-сессию, крупным планом демонстрируя бритьё ног, лямки лифчиков и надевание колгот, сбрасывая лоск, демонстрируя естественную сексуальность главной героини и её подруги, показывая тех земными существами, как модно нынче говорить — девочками из соседнего подъезда, чьи жизни неминуемо оборвутся, о чём те никак не могли подозревать. Идея о хрупкости жизни и опасностях, которые могут подстерегать на каждом углу, отсылают к другой трагедии, которая на этот раз случилась в России, а именно к Норд-Осту. Одна из выживших тогда о произошедшем терракте сказала примерно следующее: «когда я смотрела телевизор, где были терракты и взрывы, умирали люди, я пугалась, но не по-настоящему, потому что думала, что это где-то далеко и со мной этого не произойдёт никогда». Вот и Валери, прихрамывающая на правую ногу из-за непривычного каблука, не подозревала, что спустя несколько часов та же правая нога будет хромать от болезненного огнестрельного ранения. Именно в истории Валери происходит наиболее жестокая казнь, когда Дени Вильнев руками Стрелка, прерывая одну из девиц на полуслове, цинично расстреливает девушек, разрушая и глумясь над недавно созданным естественным очарованием слабого пола.

Эпилог. Трое нищих.

Как было сказано за секунду, то до самой жестокой казни: любая система — это объект давления внешней среды, которая приведёт к её неустойчивости и выделению энергии. Доведённый системой до точки кипения Стрелок, вывел из равновесия саму систему, став тем самым объектом давления внешней среды локального значения. Так же и Джефф с Валери, оказавшись под давлением, выбрали свой способ выхода из под точки кипения, но если первый предпочёл скоропостижно покинуть систему под давлением, то Валери осталась в неловком молчании ждать своего часа.