Другое небо, заметка

Армен Абрамян окрестил «Другое небо» фильмом-отсутствие.

Заскорузлая снаружи, вязкая внутри – типическая «дорожная» притча с претенциозно-философским посылом, с оглядкой на работы Ангелопулоса и Киаростами и по формальному следованию методе братьев Дарденнов. По сути, не может похвастать ничем: сценарий, вклад оператора или актёрские работы – сплошь пустота. Фильм-отсутствие. Фильм — недоумение. Трудно представить, что «это» было кем-то написано, было кем-то профинансировано и получило какой-никакой прокат. Про фестивальные награды – лучше умолчать.

И если безобразность попадающих в кадр обнажённых тел понятна (тренды-с), то художественная целесообразность растягивания короткометражки, по принципу растяжение растянутого, сомнительна.

Первые восемь минут нам показывают, как дохнут овцы где-то в Средней Азии. После, пастух Али с девятилетним сынишкой отправляются в большой город (очевидное средоточие планетарного зла), чтобы отыскать давно покинувшую их женщину: жену для мужчины и маму для мальчика. В дальнейшем, каждое действие, требующее выразительного краткого эпизода будет подменяться длинным повтором одного и того же – будь то подённое таскание мешков, блуждания по неприятно-абстрактному серому городу (за который мы на веру должны принять столицу) или натуралистические сцены санитарного омовения бомжей и нелегалов (как мужчин, так и женщин). И если безобразность попадающих в кадр обнажённых тел понятна (тренды-с), то художественная целесообразность растягивания короткометражки, по принципу растяжение растянутого, сомнительна. Мизансцены раздражают нарочитой импровизационностью; в кадр, при всём минимализме материала, попадает много случайного, лишнего. Другое небо, по-видимому, отличное от какого-то имеющегося неба, но какое оно – небо из фильма и как оно переходит в иное качество, понять невозможно. Насыщать пустоту – единственный путь к пониманию работы Дмитрия Мамулия.

Армен Абрамян