Прежде чем я усну (Before I Go to Sleep), заметка

Александр Елизаров о том, что «Прежде чем я усну», больше похож на сон дурной.

Кристин открывает глаза и тут же отряхивает со своего живота чью-то руку. Она испуганно осматривается в помещении, где стены увешаны ее фотографиями с незнакомым мужчиной и желтыми листочками с непонятными надписями. Незнакомец на фотографиях к тому времени просыпается и устало объясняет, что он – ее муж Бен. А она, Кристин, лет надцать назад попала в аварию, и теперь запоминает только тот день, в котором живет. И он каждое утро напоминает ей об этом. И готов напоминать и дальше – потому что очень сильно любит.

Диалоги уничтожают попытку донести зрителю какие-то не вполне очевидные истины, аналогии с нолановским «Мементо» вполне естественно раздражают навязчивостью.

Удивительно, как у малоизвестного британского сценариста Роуэнна Жоффе получилось заполучить в свой фильм Николь Кидман, Колина Ферта и Марка Стронга, потому что все остальное в картине удивлять даже не пытается. Концовка не читается на десятой минуте просмотра, но отнюдь не потому, что жанр обязывает. Просто «Прежде чем я усну» вызывает чаще смех, чем настоящую включенность в события. А это предельно паршиво. Не помогают даже нарумяненные синяками щеки Николь Кидман, на которой и держится львиная доля хронометража. Диалоги уничтожают попытку донести зрителю какие-то не вполне очевидные истины, аналогии с нолановским «Мементо» вполне естественно раздражают навязчивостью. Здесь можно в очередной раз вспомнить про гнилой дубляж, но в психологии отношений между героями невооруженным взглядом виден раздор. И дело совсем не в трудностях перевода. «Прежде чем я усну» старается вобрать в себя основные черты хорошего детектива. Тут длинные, высокопарные разговоры (абсолютно неестественные и мертвые) с большими паузами между словами. Полным-полно многозначительных взглядов, с которыми, кстати, почти все удачно справляются. И первую половину, признаться, вообще все не так плохо. Но потом режиссеру неизбежно приходится набирать обороты, и кино, не сумев выдержать нужную скорость, закономерно оказывается в ближайшем овраге. А пытаться реабилитироваться слезоточивыми сценами – простите, мимо кассы.

Александр Елизаров