Колония, (The Colony), 2012, Джефф Ренфро, заметка

Екатерина Волкова об обсосанной и обкусанной как палочка от чупа-чупса «Колонии».

В постапокалиптическом кинематографическом завтра человек человеку — друг, товарищ и корм (перефразируя Фоменко и сов. принцип). Это святая, как простота истина, а значит популярная всегда. Промелькнули «Судные дни», закончилась «Дорога», прочтена «Книга Илая». Было завтра осеннее, болезненное, ядерное, а теперь морозное колониальное «послезавтра». Будущее безрадостно. Наша участь незавидна, мы все вымерли. Землю унаследовали кроткие и людоеды. Людоеды стараются людоесть, а кроткие желают им подавиться. Подробности излишни. Все стандартно. Все обсосано и обглодано, как палочка от чупа-чупса, многочисленными предшественниками. «Колония» — холодный пирожок с ничем и таком.

Однако у фанатов тыканья лбом в ледяную стену, кино просто порвет подсознательного маньяка-хомячка

Есть правда у фильма одно неоспоримое достоинство — актерский состав Зегерс, Фишберн, Салливан, Пэкстон. Как актрисы трешачков, которым для большого кино не хватило чуть-чуть таланта, чуть-чуть красоты, и они компенсировали все силиконом, «Колония» старается компенсировать собственное убожество именами. Именами и кровищей. Даже, когда сюжет убог, сценарий гнил, а от штампов хочется чесаться, если будет достаточно кровищи, то недостатки смоет. Увы, не смыло. Жесть, что бы ею шокировать и удивлять должна быть бескомпромиссной и абсолютной, как у Тарсема Сингха. Уже по соплежуйному «Быть человеком» ясно, что Ренфро должного уровня не достичь. Вместо жести в «Колонии» компьютерный снег и бестолковое действие. Однако у фанатов тыканья лбом в ледяную стену, кино просто порвет подсознательного маньяка-хомячка.

Екатерина Волкова