Страсти Дон Жуана (Don Jon), 2013, Джозеф Гордон-Левитт, рецензия

Рецензируя полнометражный дебют Гордона-Левитта, Добрыня Никитич утверждает: «трахаться» и «заниматься любовью» — далеко не одно и то же

Режиссерский опыт смышленого и очевидно неглупого актера как первый секс: рано или поздно все равно случится. Не важен жанр, не имеет принципиального значения сюжет – порно? хм, посмотрим; комедия? – в сочетании с вышеозначенным видео для взрослых уже интересно. Заматеревший Левитт, стеснительное обаяние которого в новом образе обратно пропорционально размеру мышц, убедительно и незлобно шутит над неумными, но красивыми, попутно рисуя непритязательные шаржи на все на свете: безразличные друг к другу семьи, мужские классификации телочек и даже, батюшки святы, католическую церковь. Среди его острот особо точной оказалась параллель мелодрамы-порно, неутешительно диагностирующая предсмертное состояние романтики. Нет, серьезно, способна ли девушка уровня жвачной Йоханссон оценить чистый душевный порыв? Нет, конечно; в ее исполнении любовь – набор механических телодвижений, что ваша клубничка, номинальная разница лишь в терминологии: не «трахаться», но «заниматься любовью», не «телка», но «милая» – учите матчасть. До определенного момента одержимость героя порно выглядит еще одной гротескной завесой серьезного, в общем-то, вопроса несоответствия реальности и, прости Господи, идеала –хватка и смелость Левитта в первой половине фильма определенно приятно удивляют.

Режиссерский опыт смышленого и очевидно неглупого актера как первый секс: рано или поздно все равно случится

Однако если начал он страдать за здравие, то закончил за едва ли не педагогической патетикой эмоций, превратив картину в своеобразный приквел маккуиновского «Стыда» двухлетней давности: если Фассбендер страдал от секса бездушного, то Дон Жуана вообще пришлось учить, как, собственно, заниматься сексом с девушкой, а не с рукой. Что характерно, роль сенсея отведена умудренной годами женщине, что выдает в Левитте эдакого социального модника, включившего в свое творение популярный нынче возрастной мезальянс. Лирика о растворимости в партнере из уст вдовы мелодраматична от и до, что, как минимум, нелогично, вспоминая о продекларированном ранее отношении к данному жанру. Воспитание чувств героя смотрится жалко и заметно кренит юмористическую нарочитость в сторону угловатой морали, неуместной в данном контексте. Гротескный запал Левитта заметно иссяк, что и было прикрыто сакральной истиной оргазма. Видимо, на данный момент Левитту-режиссеру доступен только один эмоционально-действенный пласт одновременно: либо смеяться, либо воспитывать, вместе не выходит; если первое у него получается знатно, то второе – довольно бесхитростно, предсказуемо и беззубо. Кроме того, в конечном итоге он сам же себе и противоречит, ибо герой по-прежнему «трахается», а не «занимается любовью», несмотря на «растворимость» – запутаться в собственной же терминологии, пусть и в первый раз, довольно неловко. Да, дебют скорее удался, чем нет, но, на всякий случай, пять Отче наш.