Челмедведосвин

Виктор Франкенштейн (Victor Frankenstein), 2015, Пол МакГиган

Артур Шафеев о том, что не так с новым «Франкенштейном».

С самых седых мудей, со времён, когда воинственная обезьяна под раскаты классической музыки подняла над своей головой дубину подавления, человечество не без интереса относилось к вопросам жития и бытия, а в частности, к способам сокращения оных, дабы потом страдать, горевать и нести деньги в церковь за упокой души. Смерть, как говорилось, в одном малоизвестном европейском артхаусе – не очень приятная форма бытия, а потому одновременно с вопросами о том, как эффективнее убить, стали появляться вопросы: «а как же исправить?». И если с разнообразием смертоубийств облысевшие приматы добились существенного прогресса, то с оживлением неживых дела как-то не заладились с самого начала, вплоть до нынешних лет.

Другим главным вопросом человечества был: «Как из всего этого старого барахла в гараже собрать что-нибудь полезное или хотя бы работающее?». Небезызвестная писательница Мэри Шелли собрала эти вопросы воедино, дополнив их ещё одним: «что если человеку вместо головы, пришить тело обезьяны?». Так родилась на свет уже поросшая легендарностью история о Франкенштейне, который в поисках правды, науки и оккультизма умудрился собрать из палок и говна практически полноценно-функционирующий организм, до краёв наполненный драматизмами и даунизмами.

Виктор Франкенштейн, рецензия

«Виктор Франкенштейн», рецензия

Следом на свет родился кинематограф, что приютил ужасное существо на долгие годы, устроив из этого прибыльное предприятие, обеспечив наследников Мэри золотыми рудниками, а зрителей ежедекадными новопрочтениями старой истории на новый лад. Из всего этого безобразия любопытно было лишь наблюдать за эволюцией образа Существа, который начав свой путь с тумбочкоподобного гиганта в классической ленте, остановился на образе эмо-жирдяя в «Пенни Дредфул». Но не за горами был конец ноября, когда должна была состояться премьера очередной мокрой фантазии о сумасшедшем учёном по имени Виктор Франкенштейн, в которой приняли участие целый Гарри Поттер и Проффесор Икс. Режиссёром же оказался Пол МакГиган, который годами ранее снял «Счастливое Число Слевина», а потому, считая себя абсолютным гением, решил и историю Франкенштейна снять по-особенному. Творческий подход, знаете ли.

На этот раз история вертится вокруг помощника Виктора, которого играет Редклифф, притворяясь жалким цирковым Пьеро, в тело которого затолкали Квазимоду. Будучи талантливым мастером процидурок, клоун Игорь, однако, исполняет роль всего лишь клоуна, что ночами усердно вожделеет акробатическую девку, а после, затянувшись цигаркой, размышляет о современных медицинах и вывихах плеча. Очень кстати в скором времени происходит самый что ни на есть подходящий вывих плеча, да ещё и у той самой акробатки, излечив которую медицинский клоун привлекает внимание загадочного джентльмена с усами в цилиндре. Цилиндром оказывается Франкенштейн, что при помощи спецэффекта и мастерства, изученного в «Wanted», героически вызволяет клоуна из циркового рабства, нарекая того подмастерьем по имени Игорь.

Беда очередного Франкенштейна, естественно, не в том, что взят новый ракурс на историю, потому как – это единственный плюс фильма, а в том, что МакГиган так и не понял для себя, что он снимает: боевик или триллер, а потому «Виктор Франкенштейн» – это идеальный пример пары из некрасивого, но умного мужика и красивой, но тупой женщины, которые объединяя себя в союз, ожидают, что их дети возьмут от них всё самое лучшее. В итоге рождаются тупые, как Франкенштейн, и некрасивые, как Франкенштейн, дети.

Будучи злостным нарушителем режима и разнообразнейших законов, Виктор ночами бегает по кладбищам, циркам и домам престарелых, отрубая у дохлых животных и спящих стариков ненужные конечности, дабы потом сшить всё воедино и посмотреть, что из этого может получиться и за сколько это можно продать. В первый раз получилась адская обезьяна, что разрядом тока обрела вторую жизнь, устроив тем самым небольшой переполох, перепугав почём зря и без того несчастного Игоря, но обрадовав мистера Франкенштейна, который решил шагнуть дальше и оживить… Человека. Который, на деле получился не совсем человеком, естественно, а некоторой генетической окрошкой, забродившей субстанцией, которая по законам жанра источала из себя зло и погибель, ибо ОТТУДА (показываем пальцем на небеса, подразумеваем кладбище) никого вернуть невозможно. Хотя я посмотрел как бы вы заорали, если бы очнулись с мозгом свиньи, сердцем воробья и телом медведя.

Но Существо произойдёт много позже, ибо фильм посвящён Виктору Франкенштейну и его протеже Игорю, которые будут зрелищно сражаться с собственноручно созданной обезьяной, лишать богобоязненных жандармов молитвенных инструментов, заливая экран потом и слюнями, но при этом с удивительной грацией умудряясь топтаться на месте в развитии сюжета, лениво отмахиваясь фальшивыми шуточками.

Беда очередного Франкенштейна, естественно, не в том, что взят новый ракурс на историю, потому как – это единственный плюс фильма, а в том, что МакГиган так и не понял для себя, что он снимает: боевик или триллер, а потому «Виктор Франкенштейн» – это идеальный пример пары из некрасивого, но умного мужика и красивой, но тупой женщины, которые объединяя себя в союз, ожидают, что их дети возьмут от них всё самое лучшее. В итоге рождаются тупые, как Франкенштейн, и некрасивые, как Франкенштейн, дети. Очевидно, что и актёры не в силах устоять от соблазна сыграть по клише, ибо ничего другого играть не остаётся, потому что как такового развития сюжета у фильма нет. Есть начало, есть конец, есть персонажи, которых множество, которые своей бесполезностью переполняют кадр, есть туева хуча лишних сцен и «сюжетных» линий, которые не более чем набивают хронометраж до приличного. Но если бритвой Обамы вырезать всё, что мешает, выступает и так или иначе свисает/провисает, то есть все шансы увидеть стильно снятый короткий метр, в котором будут три сцены:

1. Зрелищное спасение Игоря.
2. Совместная подготовка Игоря и Виктора к созданию Создания, снятая пулемётным монтажом под “Eye Of The Tiger”
3. Сцена оживления существа.
Вот такой блеск можно и на премию «Оскар» номинировать за лучший короткий метр.

Я Сурьёзно!