///Премьера. “Мысленный волк” Валерии Гай Германики

Премьера. “Мысленный волк” Валерии Гай Германики

Мысленный волк, 2019, Валерия Гай Германика

Антон Фомочкин – о новой картине Валерии Гай Германики

Дочь (Елизавета Климова) забирает мать (Юлия Высоцкая) с деревенского рейва под открытым небом. Домой они следуют через лес. Девушка на своей хрупкой спине тащит пристегнутого сына и ворох финансовых проблем, женщина несет с собой полиэтиленовый пакет и не обременена, кажется, ничем. Вокруг кромешная тьма, чаща не заканчивается, разговор ненароком переходит на тему волков. И вот, исполнившись страха, героиням приходится старательно сбивать след и ускоряться, по пути теряя и отыскивая ребенка. До ветхой избушки добраться удается уже к утру, но внешняя (как и внутренняя) угроза остается прежней.

 

Кадр из фильма “Мысленный волк”

«Волк» – пример парадоксального симбиоза двух авторов. Юрий Арабов написал притчу, традиционно исчерченную гиперссылками. Свойственные ему постмодернистские скороговорки (цитируется, например, рекламный слоган «Сникерса») в оптике Валерии Германики преображаются в привычные для ее фильмов нонконформистские пикировки. В диалогах стирается пиетет и социальные роли (детей и родителей), самоцелью оказывается колкость, по этому принципу диалоги строились и в «Да и да», и во «Все умрут, а я останусь».

Притом текст остается неизменен, экранное действо можно (по желанию) рассматривать в контексте двух параллельных миров: что драматурга, что режиссера; между ними не возникает конфликта. Кульминационный огонь равноправно воспринимается и как замыкающий за прологом про воскрешение мотив безвременья, и как девичье «Гори все синим пламенем», которым заканчивался предыдущий полный метр Германики, как и бродячий для нее образ волка. Название поезда «Юность» также читается двусмысленно:и как лобовая метафора перехода из дочерей в матери, и как очередная отсылка к безрадостному прошлому этого состава, о котором в Советском Союзе даже был снят своеобразный блокбастер «34 скорый».

Пример парадоксального симбиоза двух авторов. Юрий Арабов написал притчу, традиционно исчерченную гиперссылками. Свойственные ему постмодернистские скороговорки (в оптике Валерии Германики преображаются в привычные для ее фильмов нонконформистские пикировки

Полный условности и обобщений сценарий находит размашистое художественное воплощение. На бумаге – герметичная, камерная конструкция, на экране – привычные для Германики сплошной воздух и ручная камера. Спонтанные резкие жесты вторят эмоциональным всплескам (то каркас телевизора на стол с размаху поставят, то жить не хочется, так что только по лесу бежать). «Волк» с воплощением в лице компьютерного Анубиса упирается в чисто техническую уязвимость и речь не о спецэффектах, а о небрежности (неудивительно, что режиссер в интервью говорит о том, что охотно пересняла бы фильм полностью). Выглядит фильм, как большая репетиция, этакий финальный прогон, но даже в таком виде очевиден поиск его режиссером нового киноязыка. В стагнирующем «Небылом» и этого уже достаточно.

Telegram
Хронология: 2010-е 2019 | Сюжеты: Новое российское кино | География: Россия и СССР
Автор: |2019-10-20T17:04:07+03:0021 Октябрь, 2019, 11:50|Рубрики: Премьеры, Рецензии|Теги: |
Антон Фомочкин
Киновед от надпочечников до гипоталамуса. Завтракает под Триера, обедает Тыквером, перед сном принимает Кубрика, а ночью наблюдает Келли. Суров: смотрит кино целыми фильмографиями. Спит на рулонах пленки, а стен в квартире не видно из-за коллекции автографов. Критикует резче Тарантино и мощнее, чем Халк бьет кулаком.
Сайт использует куки и сторонние сервисы. Если вы продолжите чтение, мы будем считать, что вас это устраивает Ok