////Страсти Мэриена Дора

Страсти Мэриена Дора

Андрей Волков – о феномене немецкого анонима

Выражением «enfant terrible» часто называют деятелей культуры, отличающихся скандальным поведением или же эпатирующих общественность своим творчеством. В разные годы этого титула удостаивались рок-музыканты Оззи Осборн и Мэрилин Мэнсон, кто-то, наверно, упомянет нашего рэпера Моргенштерна. Применительно к кино же это выражение нередко использовали для описания сущности постмодернистов Ларса фон Триера и Квентина Тарантино или же таких хоррормейкеров, как Андреас Шнаас.

Анонимный немецкий режиссёр Мэриен Дора чурается скандалов, что удивительно в наши дни, когда к чёрному пиару прибегают даже приличные, в общем-то, люди. Несмотря на славу аморального художника, которую во многом ему создали такие же анонимные интернет-критики, постановщик серьёзно относится к своему творчеству, что поймёт любой, кто потрудится прочитать или посмотреть его интервью.

Дора как кинорежиссёр на просторах Германии появился тогда, когда прекратил активную деятельность Йорг Буттгерайт, чья дилогия «Некромантик» до сих пор доводит слабонервных до сердечного потрясения. Порой этих двух режиссёров даже присоединяют к Шнаасу, но разница между ними огромная. Андреас Шнаас всю жизнь снимал хорроры, в то время как Буттгерайт и Дора не ставили себе узкую цель напугать зрителя. Их фильмы имеют форму триллера, однако созданы не для тревоги реципиента.

Человек, главным образом известный под псевдонимом Мэриен Дора, является авангардистом, что применительно к нашим дням значит только то, что его творчество не вписывается ни в жанровое кино, ни в артхаус. Работы Дора не экспонировались на выставках, как иные экспериментальные полотна, например, поздние цифровые опыты Джона Джоста, а выходили в прокат, порой приближались к мейнстриму, но Мэриен, в отличие от своего наставника Улли Ломмеля, в чьей команде он поначалу работал, не мог снимать с учётом студийных требований. Если некогда независимый режиссёр Ломмель уехал в США в 1980-е гг., где быстро встроился в малобюджетный жанровый рынок, то Дора дорожит своей независимостью, оттого за примерно 20 лет творчества создал всего лишь семь полнометражных фильмов.

«В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было «Бог»» – именно такими высокими словами хочется начать рассказ о творческом пути главного представителя шокирующего немецкого авангарда. Слово Мэриена, как всякого творца, началось с ранней юности, когда формируется характер человека и его мировоззрение. Так как постановщик предпочитает сохранять анонимность и особенно не распространяется о своей биографии, в ней много разночтений и домыслов.

Впрочем, никто не отрицает наличие медицинского образования у Дора и его труда по врачебной части. Некоторый цинизм, свойственный этой профессии, передался и постановщику – он никогда не стеснялся обращаться к неприятным, табуированным темам, а смерть и вовсе стала одним из концептов его авангардного творчества.

Едва ли возможно назвать точную цифру короткометражных фильмов режиссёра, с которых он начал свой кинематографический путь. Английская «Википедия» знает около тридцати, в то время как вездесущая IMDB почти ничего не подозревает о коротком метре. В то же время на англоязычном рынке встречаются издания его короткометражных работ. Повторимся, подсчитать точное количество непросто – ряд короткометражек, скорее всего, до сих пор не издан, ибо коммерческий потенциал у шокирующего авангарда небольшой. А в родной для режиссёра Германии тем более одна из самых жёстких цензур среди европейских стран.

Впрочем, цензурные ограничения Мэриену Дора никогда не мешали творить. Он в обычном для себя провокационном стиле заявлял в интервью интернет-журналу «100 years of terror», что в Германии полная свобода слова, и он может, при желании (но не делает по причинам гуманным), снимать хоть снафф. Однако Мэриен Дора, как и все режиссёры немецкого подполья, больше известен заграницей, чем в родной стране, хотя его фильмы, конечно, выходили на DVD и в Германии.

Итак, Мэриен Дора как-то познакомился (может, лечил от психической болезни?) с некогда одарённым, но быстро растратившим талант постановщиком Улли Ломмелем. Дора работал на его фильмах продюсером, ассистентом оператора, режиссёром второй съёмочной группы. Даже играл санитара в эпизоде «Нации зомби» (2004), что совсем уж удивительно, ибо режиссёр предпочитает скрывать своё лицо. Там же он познакомился со своим многолетним соавтором и актёром Карстеном Франком, с которым сделал три полнометражных фильма. Их сотрудничество прервалось лишь после выхода «Меланхолии ангелов», по причине творческих разногласий. Впрочем, Дора довольно быстро нашёл себе новое альтер-эго в лице Томаса Гёрша.

"Меланхолия ангелов"

Фильмы Дора в части шоковой составляющей идут по нисходящей, что неудивительно. Режиссёр, безусловно, стремился к широким зрительским массам, оттого поневоле «наступал на горло собственной песне». Но такая самоцензура шла работам Дора отнюдь не во вред – он больше стал уделять внимание метафорическому отображению смерти и страданий, а идея фильма не была смикширована шоковыми аттракционами. Кроме этого, постановщик взрослел, мудрел, проявлял интерес не только к философской, но и технической части киноискусства, то есть выступал как классический авангардист. Например, в 2018 году он выпустил одновременно два фильма, словно обратившись к маркетинговому приёму, идущему от эры «Золотого Голливуда» – показывать хит и довеском малоудачную постановку.

Впрочем, последние на сегодняшний момент полнометражные фильмы Мэриена Дора противоположны во всём – если в «Желании Марии Д.» главная героиня – девушка, испытывающая религиозный экстаз, то в «Чуме человечества» – карлик, обуреваемый влечением к женщине. Здесь отчасти разыгрывается драма ревности и страсти, как в «Вояже в Агатис», наиболее массовом фильме постановщика.

"Вояж в Агатис"

Стиль Мэриена Дора – нечто среднее между провокацией и гуманизмом, религией и богоборчеством, документальным и игровым кино. Дора двойственен, противоречив, оттого нельзя назвать его ни святым, ни нигилистом. Можно сказать, что в нём с потрясающей силой воплотилась экспрессионистская амбивалентность бытия. Дора интересуется смертью, потому что любит жизнь, в провокационных темах находит повод для дискуссии, а бог для него, подобно как для Ингмара Бергмана, и отец, и мучитель.

Зрителя, желающего прикоснуться к некромиру Мэриена Дора, следует предупредить, что режиссёр безжалостен как к героям, так и к зрителю, оттого неудивительно, что его полнометражный дебют «Документальный мусор» (2003) девять (!) лет лежал на полке и вышел лишь в 2012 году, после прославивших автора «Каннибала», «Меланхолии ангелов» и «Вояжа в Агатис». Многие киноманы и не в курсе, что Дора его снял.

«Документальный мусор» в зародыше содержит все темы Мэриена Дора. Его главный герой Карстен (в исполнении Франка) работает помощником Улли Ломмеля, терпит его режиссёрскую тиранию и поначалу представляется типичным мальчиком для битья. Но на деле Карстен опасный безумец, интересующийся всевозможными девиациями. Пустоту души он заполняет болью и смертью, а стремлением к насилию компенсирует собственное подчинённое положение.

"Документальный мусор"

Мэриен Дора исследует сразу несколько тем – становление героя на путь девиантного маньяка, влияние на человека окружающей среды, в частности, насилия, транслируемого через экран, а также бесконечных унижений на работе. Карстен никто и никому не нужен, почти выключен из общества, несмотря на наличие работы. У него нет ни устойчивых связей, ни карьерных перспектив, а ведь он тоже хочет быть режиссёром, как Ломмель, оттого задумывает снять кино и даже вешает объявление о кастинге в супермаркете.

Мэриен Дора большой знаток серийных убийц, которые привлекают его и как врача, и как художника. Они осуществляли свои безумные желания и ни о чём не думали, даже о возможности тюремного заключения. Ведь что отличает человека от животного? Если мораль, то в чём её основа? Дора, подобно своему знаменитому соотечественнику Фридриху Ницше, переосмысливает все источники нравственности, не находя твёрдых оснований даже в религии. Она давно превратилась в мёртвые ритуалы, интересные как символическое действие, но не более того. В мире, где распались социальные связи, реклама агрессивно навязывает образы успеха, а мораль подменилась понятием «выгода» неоткуда взяться доброму началу. Режиссёр доводит до крайности идеи социального дарвинизма, на которых строилась идеология нацизма, показывает, что наследие фюрера живо, поскольку предпосылки, породившие его, никуда не делись. Не хватает разве что яркого лидера, пламенного трибуна, способного опять повести человечество в мир евгеники и естественного отбора.

Тема Второй мировой войны – одна из базовых идей для всех послевоенных поколений немецких режиссёров, не важно в каком жанре или сегменте кино они работают. Даже порномейкер Андреас Бетман, подпав под влияние Дора, снял с его актёрами поразительный фильм «Помогите, я мертва» (2013), где прямо обратился к «проклятой немецкой теме».

"Помогите, я мертва"

Смерть, насилие, мораль, бог, страдание – реперы мира Мэриена Дора, повторяющиеся из фильма в фильм. Но ведь всегда творчество талантливых режиссёров строится вокруг нескольких, близких лично им, идей, которые, словно в круговороте сансары, раз за разом воплощаются постановщиками, словно специально для того, чтобы мы, наконец, услышали их глас и, по возможности, постарались понять.

Подходить к Мэриену Дора с мерками личных убеждений неправильно, ведь, как верно указал в своё время А. С. Пушкин, «судить автора можно по тем законам, которые он сам над собой поставил». Скандальный дебют Дора «Документальный мусор» не вышел в свет, постановщик всё так же подвизался на съёмочной площадке Ломмеля, порой снимая по мотивам его халтурных поздних работ талантливые короткометражки.

Но вот Ломмель предложил Дора снять «Каннибала» (2005) на основе преступления Армина Майвеса, который в 2001 году убил и съел своего любовника с его добровольного согласия. На этой скандальной постановке Улли Ломмель намеревался погреть руки, однако Дора подошёл со всей ответственностью, сняв без преувеличения авангардный шедевр, избавленный, в отличие от дебюта режиссёра, от излишне неприятных сцен.

"Каннибал"

Мэриен Дора наследует темы великих европейских режиссёров об одиночестве человека, показывая истоки больных желаний Майвеса и Брандеса не столько в их инаковости (оба участника аморального действа геи), сколько в социальной изоляции. Живя в миру, герои одиноки, ищут близких отношений, но не находят. В их сознании смещается некая грань, и вот уже они оба интересуются смертью, находя её более привлекательной, чем жизнь. До Дора о таком итоге одиночества в большом городе предупреждал Йорг Буттгерайт в «Короле смерти» (1989), но его не услышали.

Армин Майвес воспринял сказку «Гензель и Гретель» как историю слияния душ в символическом акте каннибализма. Всю жизнь прожив с матерью-тираном, Майвес искал друга, который всегда будет с ним. Как в легенде о вендиго – каннибал съедает плоть врага и получает его душу.

«Каннибал» отличается визуальным совершенством. Дора обожает зумминги, но использует их не для показа кровавого насилия, как большинство подпольных немецких хоррормейкеров, а для метафор. Вода, растения, жучки и червячки противопоставляются Дора образам тлена и смерти. А они, в свою очередь, сопоставляются с девиациями героев.

«У человека в душе дыра размером с бога, и каждый заполняет её, как может», писал когда-то Жан-Поль Сартр. Наследуя его философию, Дора изображает бунт героев против хаоса бытия, эмоционально вовлекая в действо зрителя. Шоковые сцены в его фильмах подобны аттракционам Сергея Эйзенштейна, дабы сильнее воздействовать на психику смотрящего, вызвать не столько сочувствие (едва ли большинство героев Дора его достойны), сколько подтолкнуть к размышлению о том, почему люди не могут быть хорошими, если процитировать классический сиквел «Неба над Берлином».

Следующая постановка Мэриена Дора «Меланхолия ангелов» (2009) является ключевой в его искусстве. Это философская притча о смерти целой вселенной, только ужатой до отдельно стоящего дома. Персонажи, среди которых девианты всех мастей, собрались в этом уединённом месте, словно на «пир во время чумы». В этой работе с наибольшей силой проявилось желание Дора распрощаться с миром, полным зла и боли. Во многом картина перекликается с более поздней эсхатологической притчей Белы Тара «Туринская лошадь» (2011), образуя с ней своеобразный диптих о медленном схождении всего мира в ад.

Как и все работы Дора, «Меланхолия ангелов» отличается элегической (или меланхолической) атмосферой, что передано режиссёром не только через визуальные образы древних церквей и статуй, так сказать, памятников прошлого, но и благодаря чарующей музыке, звучащей контрапунктно происходящим в кадре непристойностям. Это лишний раз доказывает, что для Мэриена шоковые сцены не самоцель, иначе его фильмы напоминали бы работы небезызвестного Люцифера Валентайна, такого же анонимного режиссёра, или же художественные имитации снаффа.

«Меланхолию ангелов» хочется сопоставлять с античными поэмами – по широте мысли – и с трудами классиков немецкой философии Иммануила Канта и Фридриха Ницше – по переоценке привычных ценностей. Этот фильм также наиболее схож с тематикой Ингмара Бергмана, для художественного мира которого тоже характерен бунт героев против бога и, одновременно, жажда божественной любви.

Премьера «Меланхолии ангелов» обернулась скандалом. Несмотря на благодушные, в целом, отзывы обозревателей и награду за лучший артхаусный фильм на Нью-Йоркском международном кинофестивале, режиссёр стал получать письма с угрозами, а Карстен Франк, бывший соавтором сценария и исполнителем одной из главных ролей, убоявшись последствий, отказался от дальнейшей работы с Мэриеном. Тем не менее, именно в фильмах опального авангардиста Карстен наиболее раскрыл свой талант.

«Вояж в Агатис» (2010) – наиболее пригодный для массового зрителя полнометражный фильм Мэриена Дора, снятый им в жанре эротического триллера. В этом, возможно, сказалось увлечение постановщика еврокультом, хотя присутствуют также мотивы классических морских саспенсов «Нож в воде» (1962) и «Мёртвый штиль» (1989). Режиссёр проявляет большую насмотренность и начитанность, его фильмы полны всевозможных культурных аллюзий и реминисценций, но желание объявить его постмодернистом не возникает. Ведь Дора по мышлению представитель классического европейского кино, вкладывающий в свои работы идеи, а в визуальном плане он чаще обращается к наследию домодернистской поры. Шоковые эпизоды вполне укладываются в XVIII век, когда творил Д. А. Ф. де Сад, на чью философию Дора также делал немало отсылок.

Как художник, Дора неизменно склонялся в сторону Фридриха Ницше, мучительно искавшего первоистоки нравственности в наши дни, нежели в сторону опального маркиза, который забавлялся, как ранний постмодернист, выдумывая совершенно фантастические сюжеты, гиперболизируя как порок, так и добродетель.

Мэриен Дора делает отсылки к китайской философии, рассматривая на примере мужчины и женщины категории инь и ян. Семейная пара девиантов издевается над попавшей в их сети жертвой, стремясь подстегнуть свои увядающие отношения. Пара злодеев постоянно меняется местами, словно играя в «плохого и хорошего полицейского», а жертва, в исполнении актрисы другой авангардистки Марии Битти Жанны Лизы Домбровски, после неудачной попытки побега, смиряется и принимает свою участь. Но в смирении парадоксально проявляется её сила, моральное и нравственное превосходство. Тело мертво, но бессмертна душа, то время как у злодеев наоборот. В этом фильме впервые снялся у Дора Томас Гёрш, актёр с весьма обширной фильмографией, играющий как в независимом кино, так и в мейнстриме.

В 2013 году Мэриен Дора впервые принял участие в международном проекте, альманахе «Комната душ», который из-за проблем с правами долго не мог выйти в широкий прокат (и сейчас не видно). В фильме принял участие цвет мирового хоррора – Руджеро Деодато, Жозе Можика Маринш, Серджио Стивалетти, Начо Вигалондо и даже Уве Болл, впервые обратившийся к бескомпромиссному хоррору. Лента показывалась на различных кинофестивалях в разных версиях, поскольку к дате первой премьеры не все авторы представили свои новеллы. Поначалу принял участие в альманахе и наш Андрей Исканов, который позднее отозвал свою новеллу, намереваясь расширить до полного метра. Неясна судьба и эпизода «Подвал», основанного на громком деле Йозефа Фритцля, державшего свою дочь в плену в подвале 24 года. Эту новеллу как раз и снял Уве Болл. Кадры из неё есть в официальном трейлере, а вот в немногочисленных описаниях рецензентов она не фигурирует. Будет жаль, если Болл также отозвал своё детище.

С новеллой Мэриена Дора вышел другой конфуз. Он поначалу представил крайне жестокий медицинский хоррор о хирурге-садисте «Смертельная белая полоса», после чего продюсер попросил его уменьшить уровень беспредела. Дора согласился и во втором варианте усилил аллюзии на преступления нацистских врачей. Двойные версии короткометражек нередкое явление в фильмографии Дора, как мы знаем. Сам Мэриен в интервью выражал сожаление, что «Комната душ» до сих пор не представлена широкой общественности. Без сомнения, это самый ожидаемый хоррорманами альманах.

В 2014 году за 20 тысяч евро Мэриен Дора снимает свой лучший фильм – медицинскую драму «Карцинома», к сожалению, не переведённый даже на английский язык. Впервые Дора обращается к жизни среднестатистического человека – не психопата, а нормального парня Дориана (в его роли снялся больной раком пациент). Фактически, весь фильм – это хроника медленного умирания одного человека, от которого в час беды отворачиваются близкие в лице его подруги (её играет одна из постоянных актрис Дора Карина Палмер), и лишь мать, превознемогая собственные болезни, ухаживает за сыном, стараясь скрасить его последние дни.

"Карцинома"

Мэриен Дора, будучи врачом, легко получил разрешение снимать в своём фильме настоящих раковых больных и тела в морге. В эпизодической роли онколога выступил бывший патрон талантливого немца Улли Ломмель. Вскоре и он отошёл в мир иной, как и главный герой «Карциномы».

Режиссёр снял натуралистичную, но парадоксально трогательную драму, проникнутую подлинным сочувствием к человеку, который в расцвете лет заболел агрессивной формой рака – карциномой. Предававшийся философским размышлениям в «Меланхолии ангелов», Дора здесь обрушивается со всей силой своего эмоционального авангарда на социальную сферу. Люди, замусорив и загадив города, превратив их в свалки токсичных отходов, сами отдали себя во власть раку – чуме XXI века.

Мэриен Дора, будучи неравнодушным католиком, изображает рак как наказание божье за уничтожение людьми постели, в которой все мы спим, пользуясь названием экологического шедевра Джона Джоста. Режиссёр, вслед за Ингмаром Бергманом в «Шёпотах и криках» (1972), сравнивает своего героя с самим Христом, а образ свечи, венчающий сюжет в начале и в финале, словно напоминание людям о бессмертии души. Человек, будучи образом божьим, должен заботиться об окружающей реальности, уделять внимание не только экологии, но и нравственной чистоте, не бросать ближних в беде, наедине с болезнью. Страдания Дориана сопоставляются режиссёром со страстями Христа. Он искупил свои грехи болью и ныне бессмертен, ибо «бог не есть бог мёртвых, но живых». В 2015 году «Карцинома» получила награду на кинофестивале «Садик-Мастер» в Париже.

В 2017 году таинственный немец принял участие в фильме о съёмках «Меланхолии ангелов», поставленном шведским режиссёром Магнусом Бломдалом. Дора рассказал о создании одного из главных своих шедевров, по традиции, не раскрыв своего лица и не назвав настоящего имени. Он вполне реализовал мечту Ингмара Бергмана быть анонимным постановщиком. Только в этом случае в наш меркантильный век внимание людей будет приковано не к личности, а к творчеству.

Мэриен Дора полон творческих планов и веры в будущее, о чём неизменно сообщает в многочисленных интервью. Не желая раскрывать свою личность, Мэриен, тем не менее, не отказывается общаться с поклонниками и прессой, рассказывая о своих фильмах и своей философии. И эти его интервью лишь подтверждают впечатление, сложившееся при просмотре его фильмов 2002 – 2014 гг., что перед нами не просто ещё один провокатор, а человек, имеющий мировоззрение, которое он с разных сторон раскрывает как в коротком, так и в полном метре. Пожалуй, Мэриен Дора наиболее важная фигура в современном немецком авангарде, сопоставимая по значению с Йоргом Буттгерайтом. Хотелось бы, чтобы он чаще снимал кино.

Критиканство
| |
Автор: |2021-12-12T17:34:51+03:0016 Декабрь, 2021, 11:47|Рубрики: Лица, Портреты, Статьи|
Андрей Волков
Житель города-героя Тулы, вооруженный крепкими нервами и исследовательским интересом относительно глубин киноавангарда. Любит Ингмара Бергмана и неформатные хорроры. Термист по профессии и знает, из чего куётся хорошее кино – а плохое принципиально не смотрит, жизнь для него слишком коротка.
Сайт использует куки и сторонние сервисы. Если вы продолжите чтение, мы будем считать, что вас это устраивает Ok