Вий, 2013, Олег Степченко, рецензия

Екатерина Волкова про хуторян, стереотипы, религию, политику и вертящегося в гробу Гоголя

Скуби-дуби-ду-у-у-у, — крикнул гарный хлопец Джонатан вниз с колоколенки, шибко смахивающей на башенку в «Братьях Гримм», — Тяу, тяу, тяу, — прошептал парубок Петрусь (а может и Петруся), обсапливился, обслюнявился, помотал языком и дал… бы деру, но веревка не пустила. Так и померла Панночка, подавившись галушкой… Какой такой галушкой? Да той самой, что выпрыгнула, як черт с экрану и понеслась Московию смотреть. Да шо ты баешь, не давилась она, снасильничали над нею, а потом утопили. Ну-у-у-у, дела-а-а-а-а… Короче бис его разберет, шо приключилось на том хуторе, давайте лучше горилки отведаем. Знатная в Хортице горилка.

Абсурдометр зашкалило, стекло треснуло, стрелка вылетела и выбила глаз соседу

Вот, что горилка знатная в Хортице — это поймет и москаль, возможно даже накатит этой самой горилки после сеанса, чтоб «Виев» вкус отбить. Умудрились рекламу воткнуть, молодцы! Фантазию проявили, энергию вложили, да так, что на остальное ни того ни другого не осталось. Ох, Николай Васильевич, знали бы вы,… а может и знали, потому и вычеркнули. Не помогло… Ибо вставили, впендюрили, вдрючили все, что вы вырезали и самый лик железный на склизлу харю поменяли, но веки и фразу оставили, чтоб народ ее, как заливную рыбу в очередной раз захавал и радостно залыбился. Тьфу! Говорила я за завтраком Кан… Флемингу (он в «Портале юрском» от мамонта убегал, я яичницу у телевизора жевала), — не езди, не надо, хватит уже в дерьме сниматься, — не послушал. И вот он, результат. Мистическая алкогольно-угарная драма разыгрывается на картинно-украинском хуторе, с чубами, шароварами, горилкой, гламурными дивчинами, отдепилированными в ненужных местах. Отцы-сниматели расстарались на славу, забацали все по заветам западного синематографа и чтобы западному зрителю сразу стало ясно, вот она – Украина, то бишь подредактированная Русь. Для них же до сих пор Руссия, начинается там, где заканчивается евро. Как и не для себя снимали, хотя почему «как»? Дюже погано спецэффекты, правда, сделаны, не оценят. Пластилиновый голубь, рассекающий над пластилиновым лесом? Этот мультфильм еще в детстве смотрели всем Союзом.

Элементы стимпанка, мотивы славянской мифологии, модный жанровый винегрет и синдром сдабривания глубоким смыслом – все это новый «Вий», один кадр которого Бастинду порвет, как хомячка, как уже порвал Панночку 60-х, оставив заместо нее кадаврическое нечто, в окружении пластиковых лилий и искусственных волос. Гоголь утонул в ортодоксальном опиуме, и о его труп спотыкаешься весь фильм, то обернется он пьяным казаком, то проклятым местом, то черной кошкой. Самая мирная и наиболее обижаемая в ленте сторона это нечистая бессила, т.к. активно проявляет она себя исключительно в байках и белой горячке, а всей ее мощи хватает только, чтобы устроить бардак в чертиславной церкви и пощекотать пятки заезжему гостю. Панночка, оказывается, хотела упокоиться с миром, в царство небесное попасть, мертвой рукой шарила забавы ради, в гробу-то три ночи лежать скучно. Она к Хоме со всей душой, а он ее топором по пальцам. Если верно, что все бабы – ведьмы, то верно и, что все мужики – козлы. Вот такая мораль, такая суть была в первой половине фильма. А потом началось оригинальное толкование классической повести, то бишь треш по мотивам «Скубиду», никакой мистики: одно поповское коварство. Абсурдометр зашкалило, стекло треснуло, стрелка вылетела и выбила глаз соседу. Сосед даже не заметил, что окривел, настолько пытался вникнуть, что же все-таки происходит, куда бежать, что делать, кто прав, кто виноват. А виноват, конечно, поп. Религию приложили в «Вие» знатно и не то, чтобы специально, но… Начали с суеверной темноты и обдуренного церковью народа, развили мысль пыточной камерой и мученической смертью невинных, но опомнились, закончили косо, зато политически верно. Попа раздавили символически и со смыслом, мол, бог не Микитка, все видит, даже, если власть неймет. А власть, надо сказать, имеют в «Вие» во все дыры, трагически, при всем честном народе, оппо… отцу Паисию на радость. По законам Голывуда снимаем, по ним же всем славянским миром и живем, что печально, но характерно. Главное в крепком финальном поцелуе не забыться и не высосать все пломбы у партнера.

 

PS Удивительно, но факт: клип и песня Unreal по мотивам «Ведьмы» уделывают и этот блокбастхер, атмосферностью и соответствием первоисточнику.