Или…Или

Рисуй или занимайся любовью (Peindre ou faire l’amour), 2005, Арно Ларьё, Жан-Мари Ларьё

Армен Абрамян рассказывает о французской мелодраме 2005 года

«Рисуй или занимайся любовью» — французская мелодрама о благостной осени ощущений и отношений. Будучи исконно французским продуктом, без всякой стыдливости и более чем естественно, кино рассказывает о радостях свингерства на примере зрелых супружеских пар, но рассказывает под соусом традиционного буржуазно-патриархального колорита.

Истории в подобном меланхолично-провокационном настрое обычно снимал Ален Рене и во многом тандем братьев Арно и Жан-Мари Ларьё отдают своим фильмом дань уважения именно этому классику. Присутствие в кадре музы и супруги Рене Сабин Азема дополняет восприятие фильма как оммажа стихийной творческой манере «нововолновцев» периода заката.

Кадр из фильма «Рисуй или занимайся любовью»

Эта работа — камерная по составу действующих лиц, минималисткая по локациям, и (если не считать нескольких длинных композиций звучащих большими отрывками с органичными в соответствии сюжету текстами) скупая  на музыкальный фон. Нас не знакомят с персонажами Даниэля Отоя и Сабин Азема в классическом драматургическом смысле. В ретроспективе и перспективе, запечатлевая небольшой отрезок в линейном хронотопе, буквально оборванный на моменте, когда герои должны принять важное решение. Много общих планов, на которых люди кажутся деталями то расширяющегося пейзажа, то обильного на интерьерную утварь натюрморта. Умеющая рисовать Азема так и не покажет нам свои картины, а метеоролог Отой ни разу не даст правильный прогноз. Адам же и Ева, внезапно появятся, а вскоре  исчезнут, чтобы окончательно изменить модель поведения жизни героев.

Избегая нравоучений и тонко скользя по глади эпатажа, Ларьё пытаются говорить образами и символами, конструируя из мелочей быта притчу. Но жанр извечного иносказания у них не получается. Нарушено чувство меры и за флёром навязываемой таинственности не уходит от внимания нелепое желание не быть не так понятыми и желать быть понятыми всеми. Слепой мэр по имени Адам и жертвенная супруга его Ева в роли соблазнителей – это слишком прозрачно и слишком обо всём, чтобы в итоге быть о чём-то конкретном. А Отой, вытирающий полотенцем вагину случайной знакомой, после того как та помочилась – это чересчур вульгарно даже в контексте тех волшебных страстей, кои овладевают жителями заброшенного шале в зарослях влажного орешника.

Избегая нравоучений и тонко скользя по глади эпатажа, Ларьё пытаются говорить образами и символами, конструируя из мелочей быта притчу. Но жанр извечного иносказания у них не получается

События происходят накануне и во время свадьбы дочери героев, но торжественность даты мало волнует родителей, обретших в пенсионную пору новый смысл жизни. Что им дочка с её экзотическим кудрявым женихом из Бразилии – у неё всё впереди, а им и остаётся-то разве только что-либо рисовать и заниматься садоводством, либо заниматься любовью. Они предпочли второе и, похоже, этим счастливы.