Рояль во фьордах

Свадьба белой ночью (Brúðguminn), 2007, Бальтасар Кормакур

Дарья Смолина рецензирует «Свадьбу белой ночью» Бальтасара Комаркура.

Недолгое исландское лето дарит редкие мгновения тепла, чудаковатый народ проживает необыкновенные жизни, а его незадачливый представитель, преподаватель Йон Йонсон, всерьез озадачен поиском личного счастья. В настоящем он готовится обвенчаться со своей студенткой Торой в белоснежной церкви острова Флатей, преодолевая неприязнь матери невесты. В окрашенном сепией прошлом пытается спасти брак с эксцентричной художницей Анной, сталкиваясь с мертвым лебедем в мусорном ведре. В картине Балтасара Кормакура, где комизм предсвадебной подготовки смешивается со сдержанностью семейной драмы, вездесущий белый символизирует покой и безмятежность, которые столь отчаянно ищет главный герой.

Работы режиссера, успешно адаптировавшегося в Голливуде, зачастую не отличаются выраженным скандинавским духом, однако «Свадьба белой ночью» может служить настоящим альманахом исландских характеров. Местный колорит проявляется в изощренности имен, бесшабашности персонажей, милой поэтичности крошечных островов, по которым устраивают импровизированные экскурсии на тракторе. Черты северного кино, которые воплотились во вдумчивой созерцательности, черном юморе, небанальной морали, были щедро сдобрены почти славянской беспечностью, подтверждая мысль о сходстве исландского и русского темпераментов. Экранизируя пьесу Чехова «Иванов» в условиях современности, автор не только достойно реализовал идеи писателя, но и обогатил историю новыми смыслами.

«Свадьба белой ночью», рецензия

Суета, которая завертелась вокруг заблудившегося в собственной жизни Йона, вторит суматохе его внутренних переживаний. Неудивительно, что в главной роли выступил Хильмир Снайр Гвюднасон, который ранее вживался в роль другого апатичного персонажа — Хлинура в «101 Рейкьявик». Но в противовес инфантильному герою дебютной работы Кормакура, Йон – вполне состоявшийся взрослый, однако категорически не умеет принимать верные решения и разочарован своей монотонной жизнью. Обучая студентов из года в год одним и тем же истинам, вступая в одни и те же споры, он теряется в замкнутом круге повседневности, пока рядом, каждая на свой манер, тоскуют безответно любящие женщины. Вслед за Чеховым, режиссер обрекает героев на страдания от невозможности быть любимыми насильно и насильно полюбить. Почти непонятый в XIX веке сюжет оказался удивительно актуальным в эпоху беспричинного уныния и неудовлетворенности, поражающих и тех, кто имеет все, чего можно желать.

Любопытно, что фоном для столь трагичных отношений выступает пестрый сонм неисправимых романтиков, не смыслящих жизни без красивых жестов, ярких впечатлений и неосуществимых планов. Оттого за каждым кустом скрывается рояль, случайный прохожий готов исполнить отрывок из оперы, деньги сыплются с неба, а на острове строится совершенно неуместный гольфклуб. Исландия в ее крошечном прообразе – двухкилометровом Флатей — предстает пристанищем наивных мечтателей, которые не терпят полумер и испытывают невероятные, сбивающие с ног эмоции. Невинная самобытность граничит с безумием, а самая творческая личность, Анна, не только рисует и музицирует, но и понемногу сходит с ума. Хаотичная энергия действующих лиц противопоставляется холодному прагматизму матери Торы, упрямо наставляющей рассеянного и непрактичного будущего тестя.

Вслед за Чеховым, режиссер обрекает героев на страдания от невозможности быть любимыми насильно и насильно полюбить. Почти непонятый в XIX веке сюжет оказался удивительно актуальным в эпоху беспричинного уныния и неудовлетворенности, поражающих и тех, кто имеет все, чего можно желать.

Две истории, разворачивающиеся в прошлом и настоящем, кружат героев в водовороте радости и грусти, пока судьба раз за разом пускает в ход знакомые сюжеты. Законы управляющей миром симметрии неумолимы: незнакомцы, которые перестали быть таковыми, когда-нибудь снова статут незнакомцами, явившаяся из ниоткуда любовь уйдет в никуда, а случившееся сегодня счастье завтра станет достоянием вчера. Горькая ирония жизни в «Свадьбе белой ночью» оборачивается настоящей поэзией под негаснущим небосводом, освещающим усыпанную банкнотами землю. Остается лишь смириться и надеяться, что в следующий раз удастся распознать свое счастье, пока его не унесло ветром.