///Премьера: “Агнец” Вальдимара Йоханнссона

Премьера: “Агнец” Вальдимара Йоханнссона

Родила овечка в ночь…

Агнец (Dýrið), 2021, Вальдимар Йоханнссон

Дмитрий Котов разбирает христианские символы в кинопритче Вальдимара Йоханнссона

Чета, которая долго не может завести ребенка или же не в силах справиться с его ранней потерей, — один из классических сюжетов, который не только всегда актуален в жанре драмы, но и крайне востребован создателями триллеров и фильмов ужасов. Ведь если супруги пытаются восполнить отсутствие малыша, излечить депрессию и скорбь утраты, заново обрести смысл жизни не вполне естественным способом, это, как правило, ни к чему хорошему не ведет. Героиня Ольги Куриленко в «Комнате желаний» заказала сына у волшебных сил сомнительного происхождения, в шьямалановском «Доме с прислугой» умершего младенца заменила терапевтическая кукла, а у Яна Шванкмайера еще 20 лет назад в сюрреалистичном «Полене» бездетная пара притащила в дом из леса прожорливый деревянный обрубок и стала его нянчить. В признанной классике мистического триллера — «Ребенке Розмари» Романа Полански — был замешан сам Сатана, а в «маме!» Даррена Аронофски чадорождение стало смысловым ядром философского высказывания о добре и зле, человеке и человечности, божественном и безбожном.

«Агнец» — дебютное кино исландца Вальдимара Йоханнссона, уже отмеченное «Особым взглядом» Каннского фестиваля, — можно легко поставить в этот же тематический ряд, однако и уникальных отличительных черт у него немало. Мария и Ингмар живут на удаленной ферме между горой и морем, промышляя сельским хозяйством и разведением овец — той самой местной породы, знаменитой своей супермонхнатостью. Жизнь идет заведенным порядком за рутинными делами и короткими разговорами, пока не наступает Рождество и следующий за ним особый период двенадцати дней, который в славянской традиции именуется Святками и, к слову, связывается народными поверьями с активностью нечистой силы, соприкосновением двух миров — нашего и потустороннего. Как раз в этот момент беременная овца разрождается необычным ягненком. Он идет из тела матери головкой вперед. Режиссер максимально долго будет держать интригу и не показывать новорожденного целиком, некоторое время зрителю придется недоумевать, почему же пара забрала малыша в дом и стала ухаживать за ним, как за собственным ребенком…

Религиозная тематика, библейские аллюзии и христианская символика в кинематографе активно использовались выдающимися режиссерами разных стран и эпох — Андрей Тарковский и Андрей Звягинцев, Карл Теодор Дрейер и Ларс фон Триер, Ингмар Бергман и Мартин Скорсезе — список можно продолжать долго. Как правило, если кино не подразумевает прямого разговора о религии, оно метафорически отсылает к каким-либо конкретным евангельским или ветхозаветным сюжетам. Например, культовая «Зеленая миля» Стивена Кинга, экранизированная Фрэнком Дарабонтом, — прямая реминисценция событий Нового Завета, даже инициалы главного героя совпадают с инициалами Иисуса Христа. «Агнец» же пробуждает христианские ассоциации активно и неприкрыто, но при этом нелинейно и нетривиально. Масса библейских отсылок складывается в странную, местами комичную, местами жуткую и без сомнения оригинальную картину с неожиданным финалом. Ниже — лишь некоторые параллели с Писанием, которые можно заметить во время одного кинотеатрального просмотра, не имея возможности поставить фильм на паузу.

Кадр из фильма “Агнец”

Главные герои — Мария и Ингмар, воплощение Богоматери и Иосифа. Брат Ингмара — Петур (он же Петр), в определенный момент «отрекающийся» от «Христа», но в итоге обретающий роль преданного апостола. Сомнений в этой аналогии не остается после сцены его рыбалки — как известно, апостол Петр зарабатывал на жизнь именно ловлей рыбы. Многочисленные символы, разбросанные по киноленте, подчеркивают евангельские мотивы, что намечено уже в названии: агнец олицетворяет невинность, непорочность, кротость и самого Христа, а овечье стадо — его паству. В одном из эпизодов Мария надевает на голову своему «дитя» венок из одуванчиков, что недвусмысленно намекает на коронование терновым венцом. Притча Йоханнссона, в соответствии с догматом о Пресвятой Троице, делится на три главы, а Мария ближе к финалу облачается в синее платье и бордовую безрукавку, тем самым повторяя каноничные цвета иконографического одеяния Богородицы.

Один из самых напряженных и эмоциональных моментов — сцена между Марией и той самой овцой-мамой. Впечатляет она не только самим фактом происходящего, но и зашифрованной в ней «пасхалкой». Автор этих строк обратил внимание на желтую маркировочную бирку в ухе животного и прочел на ней цифры: 3115. Возникла мысль: а вдруг неспроста? Ваш покорный слуга далек от глубинных познаний Библии, как Рейкьявик от центра Европы, однако месседж уловил, полез гуглить и нашел следующее. «Так говорит Господь: голос слышен в Раме, вопль и горькое рыдание; Рахиль плачет о детях своих и не хочет утешиться о детях своих, ибо их нет» (Иеремия, 31:15). Рахиль в Ветхом Завете — праматерь дома Израилева, один из важных материнских образов в мировой культуре. Как говорится, совпадение? Не думаю. Уж слишком гладко ложится на фабулу фильма. А это всего лишь одна маленькая желтая бирка… Не исключено, что при вдумчивом и внимательном повторном просмотре таких деталей можно найти гораздо больше. Факт в том, что считывать и выуживать все эти смыслы из плотного атмосферного повествования — огромное удовольствие для зрителя, жаждущего духовной пищи, а не развлекательного релакса.

Кадр из фильма “Агнец”

Исландия славится своей живописной природой. «Агнец» позволяет вдоволь насладиться завораживающими северными пейзажами острова, на которые, к слову, за все время фильма ни разу не опускается ночь. Зато солнечные деньки здесь чередуются с густыми туманами, в которых, будто пытаясь что-то отыскать, блуждают герои. Подобная погодная дихотомия подчеркивает всю двоякость ситуации. Дар небес, чудо второго шанса и обретенное счастье. В то же время — слабость перед искушением, неспособность к смирению, присвоение чужого и, как следствие, несколько нарушенных заповедей.

В скандинавском кино редко можно увидеть плохую актерскую игру, его традиционная нордическая повествовательность, размеренность и привычка даже фэнтезийные сюжеты подавать в максимально реалистической манере, не предполагают переигрываний. Тем более если прибавить сюда уже чисто исландский аскетизм — в интерьерах, в быту, в отношении к жизни. «Приглашенная звезда» Нуми Рапас, которая свободно говорит не только на шведском и английском, но и на исландском, в «Агнце» роскошна. Разноплановая актриса с утонченными чертами лица и выразительным взглядом карих глаз может быть и бесстрашной Лисбет Саландер из экранизаций бестселлеров Стига Ларссона, и доктором Элизабет Шоу, борющимся со злыми пришельцами в «Прометее». Однажды она и вовсе сыграла семь ролей в одном фильме! Нуми не всегда попадает в образ на все сто, частенько участвует в сомнительных проектах вроде клюквенного «Номера 44», но смотреть на нее всегда приятно — врожденное обаяние невероятное. Роль Марии однозначно идет ей в актив. Рапас уже играла несчастную девушку из неблагополучной семьи в драме «По ту сторону» и страдающую паранойей мать-одиночку в «Бэбиколле». Опыт помог актрисе и здесь тонко передать метаморфозы душевного состояния героини.

Параллельно с христианской символикой, выстроенной в увлекательную систему, которую интересно изучать и разгадывать, кино наполнено и более приземленными, близкими проблемам современного общества гуманистическими смыслами — о принятии ребенка с особенностями, не такого, как все, не только своего, но и чужого.

Не уступают Рапас и партнеры-мужчины — брутальные, харизматичные, цельные в своих образах. Примечательно, что в фильме относительно немного диалогов. Супруги в прямом смысле понимают друг друга без слов, между ними будто налажена телепатическая связь. То, как Рапас с Гвюднасоном создают на экране это ощущение одними лишь взглядами, полужестами, мимикой и позами, — несомненный успех актерского тандема. Как ни странно, настоящими артистами оказались и животные. Очень выразительные и вдумчивые глаза у собачки, а кот — едва ли не живое воплощение той самой Высшей Силы, наблюдающей и всевидящей! От той тревоги, скепсиса и немого укора, что читаются на его морде, появляется полное ощущение, что, в отличие от людей, он прекрасно все понимает и чует неблагоприятный исход.

Замечательно и то, что параллельно с христианской символикой, выстроенной в увлекательную систему, которую интересно изучать и разгадывать, кино наполнено и более приземленными, близкими проблемам современного общества гуманистическими смыслами — о принятии ребенка с особенностями, не такого, как все, не только своего, но и чужого. И эта сторона киновысказывания Йоханнссона для российского общества, судя по грустным тенденциям последних лет, показывающим, что такое «толерантность по-русски», даже важнее, чем все остальное, высокодуховное и философское. Хотя особо одаренные родители, выгоняющие с детской площадки ребенка-инвалида, который якобы пугает их чадо, или требующие изолировать людей с синдромом дауна, такое кино, конечно, смотреть не будут. Для них это слишком сложно и скучно.

Facebook
| | География: Европа Скандинавия
Автор: |2021-11-02T12:32:06+03:002 Ноябрь, 2021, 11:25|Рубрики: Премьеры, Рецензии|
Дмитрий Котов
Коренной москвич. Искусствовед по образованию, экскурсовод по профессии, специалист по архитектуре и Grammar Nazi по призванию. Из всех дам более всего уважает Кровавую Мэри, на остальных смотрит ласковым взглядом Ганнибала Лектера. Недоверчив к жизни, как владельцы отечественных автомобилей, хотя ездит на "мицубиси" американской сборки. Обворожён короткометражной анимацией и чернушным российским артхаусом, как кот сметаной. С многолетней депрессией борется путем вдумчивого просмотра кино с родины фьордов и Карлсона
Сайт использует куки и сторонние сервисы. Если вы продолжите чтение, мы будем считать, что вас это устраивает Ok