Девять лучших фильмов 2014 года по версии Добрыни Никитича

9. Дурак

Лобовая, незатейливая, бесхитростная, безыскусная и, в общем-то, топорная картина, исполнение которой может запросто отвратить от содержания, в котором нет откровений – есть довольно утрированные персонажи и ситуации, однако показанные с подкупающим желанием достучаться до тех, кому все равно, кому не до этого, кому неудобно, стыдно и грязно сталкиваться с подобной стороной российских реалий. Голый искрящий энтузиазм – это основной локомотив ленты, призванной не оставить равнодушными. Не оставит, уж будьте уверены.

8. Бердмен

Да-да, Китон играет аллюзию на самого себя, Стоун апгрейдит свой послужной список, а Нортону в гонке за «Оскаром» дорогу перебежал только Дж. К. Симмонс – все это ясно, понятно, едва ли не капслоком кричит с рекламных постеров. Гораздо интереснее «Бердмен» в свете фигуры, собственно, Иньярриту, который пригласил Китона не иронизировать над собственной актерской судьбой, но изображать его, режиссерский путь. Достаточно спекулятивные картины, полные охудожествененной чернухи, он внезапно сменил на претенциозный китчевый фарс, снискав значительно больше похвалы и наград. Не напоминает путь Риггана из нишевой грязи в князи сцены, нет? Вопрос только в том, где Иньярриту купил чувство юмора и долго ли он собирается им пользоваться.

7. Ярость

Лента Эйра совсем не о войне – она о неистовом сопротивлении духа нечеловеческим условиям. Мантра и молитва на танковом дуле – «Fury» – чтобы не забыть, что ты прежде всего человек. Роман экстремального воспитания, взросления, возмужания, в том числе и актерского, как если бы Питт и Ко решили совместными усилиями устроить бенефис Лерману, засидевшемуся в подающих надежды. Мастер-класс удался, урок, кажется, усвоен. Спасти страну сложно, но еще сложнее спасти человека не телом, но душой.

6. Левиафан

Все сказано-пересказано: либо вокруг тебя одна безнадега, о чем ты сообщаешь миру посредством телефона Яблочкова последней модели, либо ты вообще не узнаешь этой страны, потому что вокруг радостно скачут поники и какают радугой. Повезло, наверное, тем, кто успел посмотреть «Левиафана» до начала всей этой грандиозной шумихи, а потому сумел оценить не степень русофобии Звягинцева, но само кино с его завораживающими пейзажами Баренцева моря, грустной (чего уж тут) историей и достоверными актерскими работами (пуcть та же Лядова играет нечто подобное последние года четыре). Глухая безотцовщина «Возвращения» и смердящая жадность «Елены» вполне логично продолжаются мифическим воздаянием за безнадежное смирение. Терпение, как мука; терпение, как выход.

5. Магия лунного света

Традиционная Алленовская байка о типажах: невротики и невротички в мире куда более флегматично настроенных людей. Его до опасного тонко настроенные герои побывали, как кажется, уже практически во всех жизненных ситуациях – ан нет, они еще не создавали спиритический союз на береге Средиземного моря. При этом, конечно, будь Вуди лет на –цать моложе, он бы сам все сыграл, сказал, сделал, но увы и ах, поэтому лицезреем Вуди-заменителя Ферта, который заметно приземляет рассказ своей основательностью, что, кстати, не так и плохо. Особенно при наличии воздушной и непостоянной Стоун, которой образ «алленовской барышни» пришелся как нельзя кстати. Учитывая, что со времен Йоханссон, на роль музы нью-йоркца серьезно претендовала только Пенелопа Круз, чей полет маэстро сам же жестоко оборвал нелепой ролью в «Римских каникулах», у Стоун есть все шансы стать новым личиком творчества режиссера, которому для успеха всегда нужна женщина – тонкая, звонкая, воплощенное непостоянство. Пусть не нов сюжет, истрепана картинка и вообще все как-то обленились – нет того творца, что остался бы равнодушным при виде хорошенькой девушки. А где еще искать женщину, как не во Франции?

4. Грань будущего

Пока у людей, хвала всем богам, есть силы только на глобальную междоусобную демагогию, инопланетяне особо не церемонятся. Деталей, как водится, немного, но оно и к лучшему. Схематичность задает темп, который лишь ненадолго провисает, стоит вмешаться сантиментам. В остальном Круз и Блант составили отличный дуэт, на славу покромсали космических интервентов и даже пошутить успели. Отличный летний аттракцион, содержанием полностью оправдавший форму и наоборот.

3. Исчезнувшая

Happily ever after выглядит как-то так: приглушенные краски, шипящие интонации и булькающая ненависть в сочетании с извращенной нежностью. Холодная Пайк и медлительный Аффлек подобно белкам в колесе раскручивают действие, пока не собьются с ног и не начнут крутиться кубарем, разбивая стенки аттракциона. Помимо увлекательного зрелища, фильм Финчера еще и забавнейшая байка о мезальянсе, воспринимающимся сегодня как нечто само собой разумеющееся. Ничего подобного, это самый натуральный мазохизм и очень тонкое изуверство над собой и над партнером, а там уж у кого терпение лопнет быстрее. Все еще хотите замуж за принца или принцессу в постель?

2. Врожденный порок

Что такое «врожденный порок»? Это то, чего нельзя избежать при перевозке морских грузов: треснувшее стекло, разбитые яйца и прочее. Андерсон снял кино, при просмотре которого совершенно невозможно избавиться от неестественного дурмана в голове – не иначе, травка, которую здесь курят, как дышат. Калейдоскоп героев разной степени вменяемости со своими историями одна другой немыслемее, венчающийся неотразимым в своей придурковатой расхлябанности Хоакином Фениксом. И между всеми сценами и событиями сладкой патокой течет чарующий голос Кэтрин Уотерстон, который не то усыпляет, не то, наоборот, всеми силами не дает заснуть. Как не влюбиться в этот фильм?

1. Одержимость

Все, что вы хотели увидеть в книге Макаренко, но, по понятным причинам, не нашли. Садистская и бескомпромиссная, «Одержимость» разит наповал совершенно дикой экспрессией. Максимум выразительности при относительном минимуме выразительных средств. Stairway to heaven для гениев и ушат помоев для посредственностей. Искусство как мясорубка, а не розовый сад в компании воздушных муз. В чем секрет его успеха? Работать, бездарь, ишачить и впахивать, а ты что думал? Самый желанный Оскар этого года Дж. К. Симмонсу и рестарт карьеры Теллера – изумительный результат.

Добрыня Никитич