Десять лучших фильмов 2014 года по версии Армена Абрамяна

10. Зильс-Мария

Об актрисах, о ролях, о жизнях и судьбах – в монолите, вспоминая «Персону» Бергмана, отдавая дань Кассаветису, Линчу, Антониони, Ханеке, и ещё много кому. Самый академичный фильм Ассайаса по форме, но по сути – типичный для него лукавый перевёртыш. Стилевые кодированные изыски уступают место концептуальному, но внятному высказыванию о влиянии искусства на человеческую жизнь и о наполнении человеческой жизни искусством. Великолепный ансамбль из трёх совершенно разноплановых солисток – Бинош, Стюарт, Грейс Моретц. Если совсем грубо, то «Зильс-Мария» — это «Бёрдман» для интеллектуалов. Поднимаются те же темы, что и у Иньяритту, но реализация их куда как тоньше. Во многом изысканности добавляет и то, что у Ассайяса история о женщинах, а не о мужчинах и их метания о профессиональных трансформациях на фоне возрастных деформаций кажутся естественными. Большая часть действия – это репетиционная подготовка к роли героини Бинош. Неизбежная замкнутость и театральность многих визуальных решений преодолеваются режиссёром оригинально и подчас весьма остроумно.

9. Инородное тело

Новый фильм действующего классика Кшиштофа Занусси — всегда явление. Хотя последние проекты существенно уступают его ранним творениям. «Инородное тело» — большая удача мастера, хотя не слишком оценённая современниками, особенно в нашей стране, с которой у пана Занусси отношения самые тёплые. Вот и здесь, среди актёрского ансамбля засветились небольшими ролями Чулпан Хаматова и Михаил Ефремов. России в фильме немного, но предстаёт она одним из кругов ада (чуть ли не буквальных) для главного героя, мечущегося между «земным» и «небесным». В этом аспекте, Занусси во многом перекликается со своим соотечественником Павликовским, автором сенсационной «Иды», но у Занусси и религия скорее фон. Особенность в концепции, из которой следует, что полюс зла и полюс добра хотя бы однажды, но сходятся. Борются и сопротивляются друг другу каждый своими методами, очаровываясь методами оппонирующей стороны. После падают в бессилии побеждённых стоиков, проедаемые червём сомнения. Образованный скепсисом зазор на какой-то миг уравнивает оба полюса настолько, что «зло» просит песни, а «добро» без промедления запевает. Но дальше всё будет по-прежнему, природа возьмёт своё, а бой продолжится.

8. Исчезнувшая

Психологический триллер от Дэвида Финчера – долгожданное лакомство. Равных ему в жанровом сегменте на сегодняшний день нет. Весьма удачная переработка многостраничного бестселлера Гиллиан Флинн с лучшим кастингом из возможных. Закрученная детективная интрига – увлекательная оболочка для едкой сатиры на гендерные стереотипы и на передовое общество посткризисной Америки. Конечно, «Исчезнувшая» и про любовь. А как же иначе для зрительского хита.

7. Снайпер

За последние тридцать лет вышло не так много стоящих фильмов про войну, и лучшие из них снял Клинт Иствуд. В нашей стране Иствуда как режиссёра не шибко жалуют и по большому счёту недооценивают. Вот и «Американского снайпера» несправедливо обвинили в пропаганде милитаризма, а автора в старческом маразме. Хороший такой маразматик: уделал своим реакционным опусом трендового Нолана, обогнав по кассовым сборам чуть ли вне вдвое распиаренный «Интерстеллар» в родных Штатах. Всем бы такое счастье. А всё из-за того, что Иствуд рассказал о герое, которому сочувствовать и которого любить как бы неудобно. Крис Кайл простоват, сражается за ненавистный американский флаг, стреляет в женщин и детей, убивает иракцев. А иракцы же такие няшечки, жили себе припеваючи, а пришли эти злобные пиндосы и устроили кровавую баню. Многие имеют таковую точку зрения на современную геополитику и в частности на идеологию «Снайпера». Ну что же, бог им судья и психиатр в помощь. Классик же, деликатно напомнил, что каждая война не только катастрофична, но и священна. И сражаются в ней, в основном, вот такие деревенщины Крисы Кайлы. Клинт Иствуд и Брэдли Купер, объединив усилия, поведали миру о природе слепого героизма – продукте скоропортящимся, но жизненно необходимом в любой военной компании. Кто и зачем затевает эти военные компании – разговор другой. Об этом рассказывают другие фильмы (в том числе фильмы Иствуда). «Снайпер» был лучшим англоязычным претендентом из шорт-листа оскаровской гонки, но ожидаемо остался без поощрения. Тоже как бы неудобно.

6. Врождённый порок

Пол Томас Андерсон ещё ни разу не повторялся, при этом всегда умудряется удивить. Сценарный материал у него от проекта к проекту всё сложнее и неоднозначнее. В этот раз ему удалось провернуть такую, практически невозможную, штуку как перенесение на язык кино сложной шифрованной прозы Томаса Пинчона. Оскар за «адаптированный сценарий» плоской и убогой «Игре в имитацию» при наличии столь роскошного конкурента, сущий нонсенс. Андерсон снял кино очень близко к тексту Пинчона, сохранив глючность и размытость повествования, при этом, не явившись слепым рабом писательского слога (безупречная «Нефть» — лишнее подтверждение тому, как режиссёр мастерски умеет обращаться с непростой литературной формой). С одной стороны – это чистый образчик неонуара, с другой – его полная деконструкция. Обойма именитых персон в актёрской труппе, массив попсовых образов и клише с толка не собьют. «Врождённый порок» — артхаусная, синефильская, глубоко снобистская вещь. Вещь в себе – тягучая, нескончаемая и недосказанная.

5. Левиафан

Ну что тут скажешь? Самый громкий российский фильм не только прошлого года, но и, наверное, последнего десятилетия. Золотой глобус, номинация на Оскар, скандальная пресса, горы сломанных копий и стрел в культурных диспутах и хамских спорах о том, кто же такой этот Звягинцев: последний русский мыслитель в большом кинематографе или паскудный конъюнктурщик, лишённый элементарных патриотических порывов. Добавить что-то новое к сказанному будет затруднительно. Оставим это почётное дело потомкам и новым временам, которые всё рассудят и расставят по своим законным местам. Но уже сегодня можно сказать наверняка: «Левиафан» и его создатель Андрей Звягинцев – то редкое в современной российской культуре, что…может называться культурой, за что не стыдно и чем стоит гордиться.

4. Ида

Главный европейский фильм года. Множество номинаций, премий и наград, включая премию Оскар за «лучший фильм на иностранном языке». Более того, эстетская чёрно-белая лента малоизвестного широкой публики режиссёра, с отнесённым на полвека назад действием и религиозной спецификой в сюжете, прошла успешно в массовом прокате. Выдающаяся «Ида» будет волновать зрителей и спустя столетия. Павликовский, используя максимально простые выразительные средства, рассказал о вещах необыкновенно сложных, практически неразрешимых. Он, возможно, единственный, кто хотя бы немного приблизился к Робберу Брессону и его величайшему творению «Дневник сельского священника». И не нужно быть глубоко религиозным или убеждённым атеистом, чтобы разделить метафизическую борьбу между героинями – родственницами. Как бы патетично это не звучало, но понять и принять «Иду» легко: нужно лишь уметь слышать и уметь видеть.

3. Самый опасный человек

Споры о том, кто более был достоин Оскара: Эдди Редмэйн или Майкл Китон кажутся нелепыми при ознакомлении с фильмом Антона Корбайна. Потому что лучший актёрский бенефис года, безусловно, выдал Филипп Сеймур Хоффман. И эта, к тому же его последняя роль в кино. Стильный шпионский триллер от автора лучших шпионских романов Джона Ле Карре, посвящён, особенно актуальной для наших дней, специфической политике насаждения толерантной демократии путями насильственными и беспощадными. Мастерский постановочный уровень и смысловое насыщение лейтмотивными идеями Ле Карре, позволяют объединить «Самого опасного человека» в трилогию с предшествовавшими ему другими культовыми экранизациями романиста: «Шпион, пришедший с холода» и «Шпион, выйди вон!». К несомненным достоинствам работы Корбайна можно отнести и гармонично сработавшийся международный актёрский состав.

2. Патруль времени

Феерическая экранизация рассказа Роберта Хайнлайна «Все вы – зомби». Короткую научно-фантастическую новеллу братья Спириг переработали в полнометражное умное и зрелищное кино, выступив полноценными соавторами классика фантастической прозы. Австралийский релиз практически не получивший широкого мирового проката, тем не менее, является одним из самых необычных и интересных фильмов последнего времени. Привычные для фестивальных проектов, порядком набившие оскомину, экзистенциальные измышления о двойственности человеческой натуры, о роковой предопределённости человеческой жизни от смерти и до рождения преподнесены в высшей степени свежо и оригинально. А главное, под покровом непредсказуемого и динамичного сюжета.

1. Зимняя спячка

Очередной значительный фильм турка Джейлана, удостоенный главного приза на фестивале в Каннах, доказывает, что он куда больше русский по мироощущению, чем большинство российских «серьёзных» кинематографистов. Турок Джейлан и ранее осмыслял классические русские литературные традиции на родной национальной почве, тут же, впрямую обратился к Чехову, Достоевскому, Толстому. Фильм камерный, насыщенный большим количеством диалогов отвлечённого содержания, действие происходит в течении нескольких дней, но обладает эпическим дыханием и широким масштабом осмысления бытия. Снято по старинке: неторопливо и вдумчиво. Продолжительность более чем в три часа хочется довести до пяти часов и, в принципе, не покидать пределов этого замечательного пустынного анатолийского мира, куда как литая вписалась, казалось бы, чисто славянская тоска. Тоска по всему на свете, тоска по собственной утрачиваемой жизни, от расщепления которой герои (и зрители вместе с ними) приходят в мистическую зачарованность. Казалось бы. На деле, в «Спячке» ненароком развенчивается пресловутый миф о «загадочной русской душе»: как оказывается, турецкая душа загадочна не менее. «Утром я строю планы, а постом весь день валяю дурака»…так и живём…в зимней спячке…изо дня в день, день за днём. Истинное искусство вне национальных границ и временных рубежей, соответственно.

Армен Абрамян