Десять лучших фильмов 2014 года по версии Антона Фомочкина

10. Французский транзит

Ручная МайклМанновская камера носится по Франции с рвением молодого Скорцезе и все это под вневременной саундтрек, начиная от Генсбура, заканчивая Lykke Li. Личное gilty 2014.

9. Большие глаза

Снова яркий пример преображения реальности настолько живописно, насколько оно должно быть в фильме про художников. Здесь Бертон предельно честен, искренен и, потому, молод, пусть и душой, как в те времена, когда он слыл сказочником без примеси грима и самоповторов после «Эдварда руки-ножницы» или снял, без дураков, великое кино «Эд Вуд». С последним «Большие глаза» роднит мощнейшая связь визуального воплощения и личности в центре картины. Единственный инструмент Бертона здесь – психологизм, творчество как предчувствие личной трагедии. Маргарет не понимает почему ей так хочется рисовать именно большие глаза и приходит к этому лишь пройдя годы лжи и мучений, когда вся боль отраженная через зеркало души накопится и переломит барьер.

8. Хауха

Классическая легенда из тех, что рассказывали сидя у костра. Отец отправляется на поиски дочери, которая и есть смысл его жизни. Затем все это перестает иметь смысл, абсолютно все, потому что сон эфемерен, он проскальзывает через наше сознание, оставляя крупицы образов и эмоций, важно помнить, что тончайшей границей между двумя этими измерениями выступает вода. Впереди лишь оптина пустынь, бесконечность, тревожная и опасная. Опыт мистического свойства, разрывающий все границы времени и реальности во внутрифильмовом пространстве, по иронии сам закругленный рамкой по углам. Наверное, одна из лучших иллюстрация цикличности жизни. Фильм по Алонсо – нечто макабрическое, облаченное в притчевую форму. Наполненное пресловутой магией действо, неторопливое, порой заторможенное, но непременно яркое, насколько может быть красочной действительность и окружающий мир. Режиссер минималистичен в драматургических средствах, заставляя артиста Мортенсена раскрывать персонажа постепенно, через его походку, выдержку, взгляд. Словами он лишь пытается воссоздать конкретику, но отправная точка иллюзорна. Редкое в наше время кино, способное удивить, как в свое время удивляли подобные экзистенциальные путешествия, как «Агире» Херцога или «Вальгала» Рефна.

7. Срок

Большая часть великих и не очень великих дел совершалась, так или иначе, ради женщин. Увы, сердце красавицы склонно к измене, и если сейчас она искренне счастлива оттого, что идет под руку с одним из лидеров протестного движения, то спустя какое-то время начнет грустить из-за того, что влиятельные друзья боятся. Да и сама она, продолжая толкать теории заговора, постепенно помрачнеет. В лучших традициях дурного романа о несчастной любви дама эта объявит о свадьбе с другим, а неудавшийся Ромео отправится на континент жирафов, клеить швейцарок и учить аборигенов русскому. Расторгуев и Костомаров филигранно преображают запечатленную на ручную камеру действительность, складывая гигабайты в мозаику, что в полной мере выражает дух времени, оставаясь первоклассной комедией. Да, монтаж, да, игра на контрастах, особого комизма последнему придает музыкальное сопровождение, но реальность сама рождает гомерически смешные гэги и нешуточные страсти, что в формате кино документального преобразует последнее в мультижанровую вещь, художественную, полноценную. Не нужно искать осмысление протестного движения в «Сроке», никаких секретов он не раскроет, технически это всего лишь хроника, где рядом с лощеной аудиторией телеканала «Дождь» то и дело появляются юродивые или полоумные личности. Большие амбиции, большая плата за воплощение задуманного. Только пила знает, куда ей двигаться, ведь у нее есть пилот. А дальше – главное не волноваться, ведь все мы знаем – если где-то мир придуман не нами, то все идет по плану.

6. Звездная карта

Работа далекая от гламура? Существо с обожжённой кожей, прямиком с Юпитера, что в штате Флорида, наиболее честная и безобидная из фауны этой местности, хочет лишь избавиться от душевных монстров, что приходят с видениями, и трогательна в фатальности действий, спровоцированных поступками окружающих. Остальные — пластиковые, морально разложившиеся, страшные внутри. Это и исследует Кроненберг в последние годы, перейдя от внешнего уродства к внутреннему. Повылезавшие из шкафов скелеты и призраки, не сумасшествие, а расплата за грехи прошлого, так просто не пройти дорогу в ад. Дисгармоничная сборка мизансцен, где одна говорящая голова сменяет другую, удивительным образом завораживает. Закрытое пространство, ненастоящее, как и натянутые улыбки окружающих не заслуживает пощады. Неизбежное бессмысленно останавливать, тем более если несешься на лимузине лишенном тормозов под аккомпанемент слившихся голосов живых и мертвых. Это неизбежное, к которому, ухмыляясь, ведет зрителя Кроненберг – страшное, инфернальное зрелище, в последней сцене обретает поэтику, легкость, красоту, отягощенную застревающей глубоко внутри печалью. Звездам свойственно падать красиво, сгорая.

5. Самый жестокий год

Мрачные и выцветшие, их 90-ые, когда убить могли на пороге дома, дети находили пистолеты в ближайших кустах, а важные люди ходили в пальто, чувствуя холод метафизический. Лучший на данный момент фильм Джей Си Чендора, человека, который наконец-то стал обретать голос не качественного драматурга, а настоящего автора. Стоило только помолчать на экране, годом ранее, полтора часа.

4. Драйвер на ночь

Идеальный оммаж восьмидесятым, один из лучших фильмов про одну незадавшуюся ночь. Ай эм файерстарта, Эд Хэлмс – призрак эталонного водителя, Лиота и Хассельхоф приглашенные потухшие звезды, актер Пайн, отыгрывающий роль жизни. Осколок другого времени и другой вселенной.

3. Превосходство

Возникший на стыке заявленных амбиций, напрочь заваленной рекламной компании и реального положения дел диссонанс бьет наотмашь. Это высокотехнологичная трагедия, построенная на непонимании и недоумении, этакое вавилонское столпотворение, где язык всевышнего оказался несколько диковинным, что строительство нового будущего бросили и разбрелись в разные стороны, бежать по первому сигналу вай-фая через годы и расстояния, пересекая добрый десяток штатов. Предсмертные конвульсии технического прогресса — закономерный исход этой истории. «Превосходство» реализовано на стыке между жонглированием современными клише и стилистическим подражанием ретро 80-ых годов, с обилием крупных планов, продолжительной болтовней и производственными заскоками (все на натуре, декорации отстраивались полностью). Пфистер — прежде всего рассказчик, он бесстрастно ведет повествование, изредка акцентируя внимание на деталях, и изящно уходит в расфокус. Бесконечные коридоры стерильных лабораторий сменяются лабиринтами городскими, паутинами сетевыми и искусственно созданными в пустыне системами. Погрузившее само себя в клетку человечество движется по простому пути и рушит наиболее хлипкое, получив очередную порцию плацебо. Мышиная возня меркнет на фоне бесконечной небесной синевы, прерываемой грозовыми облаками. Погружение человеческой мысли в вечность окончено, природа начинает новый цикл.

2. Левиафан

«Левиафан» — античная трагедия в декорациях современности, географическая привязанность которой имеет условное значение. На бумаге – хорошо разыгранный европейский «фильм-событие» в доведенной до абсолюта, за вычетом статичности, стилистике Звягинцева. В первые сорок минут, к тому же, гомерически смешной, а оттого страшный. Мрачная галерея нашего настоящего? Отчасти. Рассыпанные по хронометражу атрибуты национального свойства (водка, иконки на приборной доске, вплетенные в канву реальные речи батюшек) – условный реквизит, маячки, заставляющие аудиторию с пеной у рта спорить об актуальности вечной истории маленького человека перед огромной бюрократической машиной. Расставленные по бокам вставки со стихией подчеркивают незначительность и мелочность времени перед природой, той ослепительно прекрасной, губительной природой, которую Звягинцев разбавляет излюбленной синевой. Ни начала, ни конца, только вечная земля. Печальное существование без мотивации, жизнь – как данность. Мы появляемся на свет чистыми, незамутненными, все, что происходит дальше, диктуют обстоятельства. Все, на чем любой другой автор остановил бы внимание, остается за кадром: драка, адюльтер в отеле, адюльтер, спровоцированный соблазнительными красотами местности, столь пугающими маленького мальчика, словно чувствующего затаившееся неподалеку неладное.

1. Врожденный порок

Воссозданный из дыма, абсурда и традиций Роберта Олтмена слепок 70-ых.

Лучшая операторская работа
Михаил Кричман – Левиафан
Яннис Котросис — Сентименталисты
Брюно Дельбоннель — Большие глаза
Брэдфорд Янг — Самый жестокий год
Бенуа Деби – Как поймать монстра

Лучший монтаж
Форс-мажор
Одержимость
71
Срок
Исчезнувшая

Лучший адаптированный сценарий
Пол Томас Андерсон — Врожденный порок
Джеймс Ганн, Николь Перлман, Дэн Абнетт — Стражи галактики
Фрэнк Миллер — Город грехов 2
Уильям Монахэн, Джеймс Тобэк – Игрок
Бак Генри, Михал Зебеде – Унижение

Лучший сценарий
Олег Негин, Андрей Звягинцев – Левиафан
Дамьен Шазель – Одержимость
Дэн Гилрой – Стрингер
Карнахан, Джерри Корли, Роб Роуз — Драйвер на ночь
Алекс Росс Перри — Послушай, Филипп

Лучшая мужская роль второго плана
Дж.К Симмонс- Одержимость
Марк Руффало – Охотник на лис
Роман Мадянов- Левиафан
Джеймс Франко – Интервью
Бен Мендельсон – Как поймать монстра

Лучшая женская роль второго плана
Елена Лядова – Левиафан
Александра Бортич — Как меня зовут
Элизабетт Мосс – Послушай, Филип
Северия Янушаускайте – Звезда
Кристен Стьюарт — Зильс-Мария

Худший фильм года
Племя
Бабадук
Класс коррекции
OXI, акт сопротивления
Прощай, речь 3D

Лучший режиссер
Пол Томас Андерсон — Врожденный порок
Ридли Скотт — Исход
Андрей Звягинцев — Левиафан
Алексей Герман — Трудно быть Богом
Дэвид Кроненберг – Звездная карта

Лучшая актриса
Джулианна Мур — Все еще Эллис
Розамунд Пайк – Исчезнувшая
Эми Адамс — Большие глаза
Лана Эттинджер – Прибежище
Лиза Ловен Конгсли — Форс-мажор

Лучший актер
Том Харди – Лок
Джонни Депп – Превосходство
Хоакин Феникс — Врожденный порок
Аль Пачино – Унижение
Алексей Серебряков- Левиафан

Лучший дебют
Превосходство
Как меня зовут
Стрингер
Джон Уик
71

Гилти
Стражи галактики
Грань будущего
Как поймать монстра
Любит/не любит
Магия лунного света

Лучшая сцена
Левиафан — Папочка
Голоса — Happy song
Врожденный порок — Это не значит что мы опять вместе?
Стражи галактики — Возвращение за плеером
Черный уголь, тонкий лед — одиночный танец под попсу
Унижение — Мистер актер, она разобьет вам сердце
Одержимость- Финал
Драйвер на ночь- Ты не должен этого делать
Превосходство — Защити меня
Срок — Сходи в аптеку
Исчезнувшая — Простые движенья в фонтане крови
Интервью — Ветер перемен
Как меня зовут — «Ну, хорошо же!»
Исход — Казни египетские
Как поймать монстра — Странные танцы
Гость — «Какого…»
Стрингер — Прогулка по особняку
Дубровский — Финал
Бердмен — Давай сделаем это по-настоящему
Джон Уик — Драка в клубе
Грань будущего — Финал
Прибежище — Лифт

Антон Фомочкин