Десять лучших фильмов 2014 года по версии Дениса Виленкина

10. Срок

Протестная Россия. Толпы недовольных, оскорбленных, и, как им кажется, униженных, time to time выходят проявить недовольство правящим режимом. В лидерах баррикадный романтик Яшин, умная журналистка Собчак, бритоголовый коммунист с залихватской фамилией, и «ну просто молодой Путин», как заметила Ксения, Навальный, человек-оппозиция. Кому-то хочется править не машиной ржавою, а целой державою, другой очевидный кто-то в это время правит стерхами и прекрасно себя ощущает. Самая вдохновляющая комедия года.

9. Сказание о принцессе Кагуя

8. Сентименталисты

7. Превосходство

6. Драйвер на ночь

5. Стражи Галактики

«Say anything» в будто бы футуристическом Вавилоне, проникнутом ламповостью кантины Мос-Эйсли, что на Татуине — формула ганновской ностальгической реминисценции по годам, трепетно охраняемым Звездым Лордом на своем плеере в виде меломанского великолепия. И если в космосе можно не услышать крик, то не заметить I am hooked on a feeling практически невозможно. Джеймс же, в сущности, не открыл галактику или хотя бы новое измерение в переносе комиксов в формат аудиовизуального произведения, лишь наградив прекрасного Криса Прэтта в роли обаятельного прощелыги личным переживанием, связанным с безвозвратно непрожитой юностью на Терре и 12-тью песнями-настроениями на кассете — он очеловечил героя, заставил его в танце сойти со страниц, потянув за собой всех остальных, завел этот маховик графической феерии, не оставляя никаких шансов серьезным минам ребят в ярком трико.

4. Самый жестокий год

3. Да и Да

Гай Германика обращается к жанру бытовой фантасмагории, где все чуточку волшебнее, чем есть на самом деле. Сны замещают явь и приходятся то не случившимися зарисовками Норштейна, то мечтами клипмейкеров Меладзе, выливаются в действительность, отличную от сна лишь падением с балкона, оргазмом и мимолетной пьяной изменой. Любовь, самоидентификация, вдруг подмигивающее небо. Калейдоскоп сознания живописца инфильтрируется в оформленную дредами голову юной учительницы русского языка. Как и в «Школе», прозвучит вопрос созвучный и чуть ли не самоцитирующий: «Что ты рисуешь?» («Что вижу, то рисую») взамен «А ты в каком жанре работаешь?» («Не знаю, пишу, что думаю»). И все это, несомненно, правильно: нежность, истязающая боль, какой-то удивительный новый мир на осколках юношеского «навсегда-навсегда». Так никто больше не умеет. Саша рисует белым по белому, и поджигает свои воспоминания, оставаясь с пеплом потери. А Антонин в позе зародыша ждет перерождения. Ее ждет новый рассвет, его ждет вечная пустота. Да и Да?

2. Трудно быть Богом

Разгуливающий в нечистотах посланник привычной Земли, благородный Дон Румата, призван следить за порядком на планете, где Средневековье увековечилось точкой исторического невозврата. За ним следует пытливый, словно вертовский, киноглаз, проезжающий перед вздернутыми телами, облитыми чешуей, пробирающийся через сверхкрупные планы вырождающихся существ, межвидовых, суетных, мельтешащих. Деграданты так и силятся ткнуть чем-то в наблюдателя, то копьем, то мечом, любым сподручным средством, только чтобы зафиксировать присутствие внепланетного, инородного, аристократичного. А он, в свою очередь, обмазывается нечистотами, мимикрии ради, и это единственный выход не оказаться таким же вздернутым с такой же чешуей, стекающей по поникшей голове. Камера разворачивается, пейзаж, и мы видим Россию, камера вновь обращается к рожам, соплям, плевкам, юродству, и мутировавшему декаденсу. И мы в этом убеждаемся. Более десятка лет работы, перфекционизм в каждом кадре, кино определенно рождалось ради таких полотен, подобных Босху, Брейгелю, и самой вопиющей реальности.

1. Левиафан

«Про уродов и людей» и «Левиафан» справедливо могли бы поменяться названиями — за последние, без малого, 20 лет, в отечестве столь же точен и выдержан был только Балабанов. Этим двум фильмам не нужно натуралистического вызова, истерик и претензии на отзеркаливание реальности, они и есть окна с видом на родину, несмотря на заварочную цветовую палитру первого. А полуразрушенная церковь, мальчишеская обитель — чем не колокольня счастья из финальной притчи «Я тоже хочу». Там даровалось забвение, а настоящая вера — это всегда забвение, но, как известно, народу нужен опиум. Поэтому круг опять смыкается в конце, божий дом на месте дома раба божьего. Огромный, белый, ведь сподручнее разрушать устои изнутри, чем каким-то панк-молебном, что в речи архиерея прочитывается через «обладать правдой может лишь тот, кто обладает истиной». Истина в данном случае такой же товар, как купленная правда в «Брате», как нагота в «Про уродов и людей», как справедливость в «Грузе 200».

Лучший актер
Том Харди- Лок
Джонни Депп – Превосходство
Стив Карелл- Охотник на лис
Джейк Джилленхол- Стрингер
Алексей Серебряков- Левиафан

Лучшая актриса
Марион Котийяр- Два дня, одна ночь
Розамунд Пайк- Исчезнувшая
Эми Адамс- Большие глаза
Лана Эттинджер- Прибежище
Агния Кузнецова- Да и Да

Лучший режиссер
Джеймс Ганн- Стражи Галактики
Валерия Гай Германика- Да и Да
Андрей Звягинцев- Левиафан
Алексей Герман- Трудно быть Богом
Дэмьен Шазелл- Одержимость

Лучшая мужская роль второго плана
Дж.К Симмонс- Одержимость
Крис Пайн- Драйвер на ночь
Роман Мадянов- Левиафан
Майкл Фассбендер- Фрэнк
Эдвард Нортон- Бердмен

Лучшая женская роль второго плана
Елена Лядова- Левиафан
Александра Бортич- Как меня зовут
Кайли Роджерс- Космическая станция 76
Джессика Честейн- Самый жестокий год
Мэгги Джилленхол- Фрэнк

Лучший сценарий
Олег Негин, Андрей Звягинцев- Левиафан
Вуди Аллен- Магия лунного света
Николас Триандафиллидис- Сентименталисты
Джо Карнахан, Джерри Корли, Роб Роуз- Драйвер на ночь
Александр Родионов- Да и Да

Лучший адаптированный сценарий
Стражи галактики
Трудно быть Богом
Большие глаза
Город грехов 2
Одержимость

Лучшая операторская работа
Михаил Кричман- Левиафан
Брэдфорд Янг- Самый жестокий год
Шэрон Мейр- Одержимость
Владимир Ильин, Юрий Клименко- Трудно быть Богом
Яннис Котросис- Сентименталисты

Лучший монтаж
Левиафан
Трудно быть Богом
Одержимость
Люси
Срок

Лучшее музыкальное оформление фильма
Стражи галактики
Да и Да
Джон Уик
Любит/Не любит
Интервью

Лучший звук
Трудно быть Богом
Стражи галактики
Одержимость
Джон Уик
Ярость

Лучший монтаж звука
Трудно быть Богом
Стражи галактики
Одержимость
Бердмен
Город грехов 2

Лучшая работа художника-постановщика
Трудно быть Богом
Да и Да
Большие глаза
Магия лунного света
Стражи Галактики

Лучшие костюмы
Исход
Магия лунного света
Трудно быть Богом
Самый жестокий год
Отель «Гранд-Будапешт»

Лучший грим и прически
Исход
Отель «Гранд-Будапешт»
Охотник на лис
Стражи галактики
Трудно быть Богом

Лучший актерский ансамбль
Левиафан
Стражи галактики
Любит/Не любит
Охотник на лис
Драйвер на ночь

Лучший дебют
Превосходство
Как меня зовут
Стрингер
Джон Уик
Прибежище

Guilty pleasure
Белые ночи почтальона Алексея Тряпицына
Черепашки ниндзя
Собачье поле
Грань будущего

Худший фильм
Класс коррекции
Бабадук
OXI, акт сопротивления
Скорый «Москва-Россия»
Среди живущих

Лучшая сцена
Одержимость — Финал
Стражи галактики — «Это музыка, ее надо слушать»
Левиафан — Папочка
Любит/Не любит – «Мы просто поздно встретились»
Драйвер на ночь — «Ты не должен этого делать»
Да и Да — Эпилог
Как поймать монстра — Танец Бена Мендельсона
Срок – «Сходи в аптеку»
Большие глаза — Маргарет обнаруживает обман
Рейд 2 — Драка на кухне
Несносные боссы 2 — «А, я понял, ты – би»
Фрэнк — I love you all
Гость — Драка в баре
Стрингер — Прогулка по дому
Самый жестокий год — Убитый олень
Джон Уик — Сцена в клубе
Черепашки-ниндзя — Лифт
Грань будущего – Финал
Бердмен -«Давай сделаем это по-настоящему»
Прибежище — Лифт

Денис Виленкин