Иоахим Штерн о творчестве Нила Бломкампа

Нил Бломкамп родился в Йоханнесбурге 17 сентября 1979 года. 14 лет спустя интерес к компьютерной анимации приводит Бломкампа в компанию Channel 69 Studios, основанную Шарлто Копли (который впоследствии станет для режиссера полноценным alter ego, кем-то вроде Роберта Де Ниро для Мартина Скорсезе). Следующим важным шагом в карьере молодого режиссера становится обучение в ванкуверской школе компьютерной графики и знакомство с Питером Джексоном. Джексон приглашает Бломкампа экранизировать компьютерную игру «Halo», однако проект замораживается по независящим от Джексона причинам. В качестве компенсации великий и ужасный новозеландец предлагает южноафриканскому вундеркинду 30 миллионов долларов на съемки собственного фильма. Бломкамп пользуется этим шансом, отдает главную роль Копли и приступает к съемкам «Района №9».

Дальнейшее известно — «Район» выстрелил, собрал невероятные для своего бюджета 210 миллионов долларов в мировом прокате, получил признание критики и оскаровскую номинацию за адаптированный сценарий. Фильм, кроме того, открыл человечеству удивительного артиста Копли в роли перепуганного клерка, вынужденного противостоять бетонной неизбежности скверных обстоятельств. Затем Копли столь же достоверно сыграл в «Элизиуме» сдвинутого на ультранасилии фанатика и прочно закрепился в ряду характерных актеров второго плана, украшающих собой любое кино, от «Команды А» до, будем надеяться, «Хардкора» Ильи Найшуллера, где компанию Шарлто составят Данила Козловский и, страшно сказать, Сергей Шнуров.

nil-blomkamp-sharlto-kopli

Нил Бломкамп и Шарлто Копли

Не одним Копли, впрочем, был жив District 9. Главным достоинством фильма стало то, сколь удачно автор соединил в единое и монолитное целое южноафриканский колорит, кафкианские мотивы и социальную фантастику. Интеграции столь разнородных элементов помогла пижонская, в общем, псевдодокументальная концепция, которая из формального приема превратилась здесь в связующую нить, накрепко сшивающую трагедию маленького человека, гуманистический пафос и фантастических инопланетных креветок в законченное произведение. Параллель с Кафкой неслучайна — герой «Района» Викус ван де Мерве, как и коммивояжер Грегор Замза из «Превращения», сталкивается с абсурдным, бессмысленным и непримиримым роком, от которого нельзя убежать, и дальнейшие попытки хоть как-то избежать неизбежного лишь туже затягивают петлю судьбы на шее главного героя.

Покончив с переосмыслением классика, Бломкамп обратился к другой вечнозеленой теме — имущественному и социальному неравенству. Вторая картина режиссера имела уже более внушительный бюджет, а в кастинге фигурировали такие люди, как Мэтт Дэймон и Джоди Фостер. Все это, впрочем, не помогло фильму избежать прохладного приема — «Элизиум» оказался вымученным и довольно глупым летним блокбастером, сводящим важную и масштабную проблему к набору популистских лозунгов и идиотскому хэппи-энду с торжеством коммунизма на отдельно взятой космической станции. Вместе с тем, даже в таком виде «Элизиум» оказался интереснее большинства высокобюджетных премьер 2013 года, а успешная прокатная судьба картины только упрочила Бломкампа в статусе самого, возможно, многообещающего кинофантаста современности.

Мир – это очень жестокое место. Здесь много всякого дерьма творится
Нил Бломкамп о мире

 

Третий фильм выходца из ЮАР оказался притчей о началах добра и зла в шкуре жанровой фантастики с роботами, Хью Джекманом и миллионером из трущоб. Публика приняла кино благосклонно, критика заклеймила режиссера позором, а про автора, наконец, хоть что-то стало понятно. Плохие новости — Бломкамп по-прежнему стесняется своей склонности к патетике и эксплуатирует знакомую фактуру с тщанием золотоискателя, игнорирующего вероятность истощения найденной золотой жилы. Хорошие новости — Бломкамп ни в коем случае не хочет ограничивать свои фильмы сугубо развлекательными функциями, у него есть амбиции и желание работать с идеями и смыслами.

Это желание легко объяснить — жанр, с которым работает Бломкамп, прекрасно подходит для осмысления самых разных проблем, а обстоятельства биографии режиссера позволяют ему рассуждать о вопросах неравенства и дегуманизации. Нил видел апартеид, Нил видит и то, во что превратилась ЮАР без апартеида. Уже это делает из него не очередного прекраснодушного идиота, рассуждающего о проблемах третьего мира с позиций добропорядочного европейского бюргера, но компетентного и искреннего комментатора тех или иных глобальных проблем.

nil-blomkamp-mett-deymon

Нил Бломкамп и Мэтт Дэймон

Важнее всего то, что жизненный опыт не сделал из Бломкампа беспросветного пессимиста, и это видно по его работам — инопланетный друг Викуса улетает, но обещает вернуться, калифорнийские босяки раскулачивают омерзительную орбитальную буржуазию, а человечному роботу удается наставить южноафриканских отморозков на путь истинный. Особенно ценно то, что режиссеру удается дозировать этот оптимизм, не позволяя своим фильмам скатываться в неприличное благодушие. Единственным исключением стал «Элизиум», где переизбыток жовиальности привел к повышенному градусу идиотизма. Самый же удачный фильм Бломкампа, напротив, был, скорее, пессимистичным.

Добавьте к этому понимание и принятие циничных законов кинобизнеса — в своих интервью режиссер не раз говорил о том, что художественные фильмы должны в первую очередь развлекать зрителя. «Если они плохи в этом плане — значит, они плохи сами по себе, и точка» — заявил Бломкамп в одном из своих интервью. Эта точка зрения роднит южноафриканского автора с другими успешными режиссерами, работающими в жанре в настоящее время. Сравнить Бломкампа можно, например, с Данканом Джонсом, автором «Луны 2112» и «Исходного кода», работающего сейчас над экранизацией компьютерной игры «Warcraft». Джонс — несколько более тонкий режиссер, однако и он всегда понимал всю важность развлекательной функции кинематографа. Напрашивается сравнение и с Кристофером Ноланом — Нолан, как и Бломкамп, начиняет зрительское жанровое кино масштабными идеями, вызывая приязнь широкой публики и скептическое отношение критики, что видит в Нолане и Бломкампе лишь сносных ремесленников, создателей оторванного от всякой идейности аудиовизуала вроде Джей Джей Абрамса или, прости Господи, Майкла Бэя. Между тем, идеи у Бломкампа есть, и это идеи вполне определенного склада.

Мне больше нравятся концепции, чем сюжеты
Нил Бломкамп о своем творческом кредо

 

Начать следует с того, что режиссер, как и подавляющее большинство современных интеллектуалов, придерживается левых философских позиций. В «Районе» Бломкамп предложил зрителям увидеть людей в понаехавших инопланетянах. В «Элизиуме» он обратился к вопросу о конфликте бедных и богатых, показав себя последовательным эгалитаристом. В «Чаппи» автор и вовсе замахнулся на исследование вечных тем, не забыв, впрочем, присобачить ко всему этому еще и социальную проблематику. Впрочем, не стоит видеть в Бломкампе остросоциального режиссера — вечного в его фильмах больше, чем сиюминутного, а главной идеей всех его работ является старый добрый гуманизм.

Следуя идеям Сартра, южноафриканский режиссер призывает увидеть в человечестве субъект, а не объект — герои Бломкампа обречены на свободу, их судьбы являются результатом свободного выбора, а извечный вопрос о существовании Бога представляется им не слишком существенным. Да-да, в «Чаппи» автор поднимает и эту тему — создатель мыслящего робота представлен в этом фильме размазней, неспособной хоть как-то помочь своему творению. В этом нет никакого атеизма, просто для Бломкампа Бог является куда более абстрактным понятием, чем человек (выступающий мерой всех вещей) и его, человека, свобода. Сложно сказать, читал ли Бломкамп «Экзистенциализм — это гуманизм» (во всяком случае, в своих интервью режиссер не производит впечатление рафинированного эрудита, знакомого с французской философией), да это и не важно. Не обязательно читать Библию, чтобы следовать десяти заповедям, не обязательно смотреть «Солярис», чтобы ощутить людей как повод для любви, не обязательно сражаться с акулами, чтобы понять — человек не для того создан, чтобы терпеть поражения; человека можно уничтожить, но его нельзя победить.

Впереди у Бломкампа — пятая часть франшизы «Чужой». Можно предположить, что в этом фильме южноафриканский режиссер и в чужих увидит что-то человеческое. Критики, конечно, не одобрят, но критиков мы уж как-нибудь разъясним.

Читайте также: авторы [ПОСТКРИТИЦИЗМ] рецензируют фильмы Нила Бломкампа в специальном проекте, приуроченном к выходу «Робота по имени Чаппи»