Голгофа (Calvary), 2014, Джон Майкл МакДона, рецензия

Антон Фомочкин про тревожную тишину, тайну исповеди и внутреннюю грусть в «Голгофе».

В тихом ирландском городке, где все друг друга знают и скелеты, стоит им вывалиться из шкафов, растаскиваются горожанами, ведет приход священник, бывший алкоголик и просто замечательный человек Джеймс. Однажды к нему на исповедь приходит некто и обещает убить, ведь плохих священников убивать никакого смысла, а вот хорошего — неожиданно. За отведенную на «поправить дела» неделю герой попытается наладить отношения со своей проблемной дочерью, вернувшейся к родителю после неудачной попытки суицида, и помочь окружающим. Но найдет лишь проблемы, обугленные остатки сожжённой негодяем церкви, да оставит барабан одолженного револьвера пустым.

Вот и получается, что угнетающая, намеренная бессмысленность завязки, ее алогичность и циничность, отзываетсяв финале немым вопросом «Зачем?»

Спокойные волны. Тишина. Кроется в этом какая-то тревога. Это не остров, но выхода отсюда нет, последний путь к отступлению обрушит совесть и тайна исповеди. И вместо покоя, ощущения, что ты сделал нечто хорошее, если не для себя, то для других, герой получит лишь последовательные оплеухи от прихожан, которым намного удобнее либо не обращать внимания на свои проблемы, делая вид, что все нормально, либо валить всю вину на судьбу-злодейку.

Во второй раз усидеть на нескольких стульях удалось, но с трудом. Периодически фильм кажется несбалансированным, но все же сочетание забавных и злых диалогов с внутренней грустью, опустошением и завязкой в духе стандартных деревенских детективов заслуживает внимания. Вопросы о вере, которых ко дню Х, становится все больше, последовательно пошатывают веру Джеймса. Но тот лишь испытывает пять стадий принятия смерти, неизбежной, но почему-то далекой, долгие и тягучие дни сменяются, а проблем все больше. Самопожертвование, оправданное в дебютной ленте режиссера, здесь продиктовано чувством долга, хотя на финальном пути встречаются два не самых потерянных человека, и, может быть, все было не зря.

В отличие от своего брата Джон Майкл МакДона, не старается играть с содержанием – да, привычные детективному жанру элементы, нагнетающие обстановку, обыгрываются с юмором, но в итоге режиссер предельно честно рассказывает свою историю, грустно и остроумно выкрикивая фразу «Такова жизнь». МакДона подменяет столь нужный финал неожиданным и предельно логичным финтом, простым, но изящным. МакДона использует прием, который в последний, и, кажется, первый раз использовал еще Ричард Келли. Вот и получается, что угнетающая, намеренная бессмысленность завязки, ее алогичность и циничность, отзываетсяв финале немым вопросом «Зачем?»