The Deer Hunter или Две части целого

Армен Абрамян видит в «Парнях из Джерси» и «Снайпере» дилогию об американской мечте, отсылающую зрителя к классическому фильму Майкла Чимино

В самом начале классического шедевра Майкла Чимино «Охотник на оленей» улыбчивый и довольный паренёк, в исполнении (тогда малоизвестного) Кристофера Уокена загонял в лузы бильярдные шары  в компании друзей детства и подпевал радио вместе с ними один из рефренных мотивов фильма: I love you, baby…I need you, baby. В самом же финале, пройдя вьетнамский плен, он уже сломленный и безумный смачно плевал в лицо лучшего друга и вышибал себе мозги, играя в русскую рулетку…

Спустя тридцать пять лет Клинт Иствуд экранизирует другую историю грандиозной дружбы нескольких пареньков из одного района: о тех, кто придумал ту самую великую песню «Can’t take my eyes off you» и зовёт Уокена, уже признанного титана актёрского мастерства, исполнить роль авторитетного гангстера и ангела-хранителя лидера этой четвёрки — Фрэнки Кастелуччо (впоследствии Валли), фронтмена «The Four Seasons». И они тоже пройдут свой путь от счастья…до счастья, минуя невзгоды и утраты. Вот только, своего Вьетнама у них не случилось. У «парней из Джерси» было три пути успешной самореализации: пойти в армию, пойти в мафию или прославиться. Они предпочли последние два, но сам режиссёр не забыл о пути первом…

Спустя восемь лет после шедевральной одномоментной антивоенной дилогии («Флаги наших отцов/ «Письма с Иводзимы»), Иствуд вновь выстрелил дуплетом, издав в один год два таких непохожих и таких взаимодополняющих фильма как «Парни из Джерси» и «Американский снайпер». Что общего у поющих фальцетом смазливых рок-н-рольщиков из далёкого прошлого и техасской деревенщины с невозмутимым лицом Брэдли Купера из новейшей истории, и, тем более с персонажами классики Майкла Чимино?

«Jersey Boys» стартуют с начала пятидесятых, когда любительский музыкальный коллектив ещё даже не превратился в квартет, и длятся до 1990 года – кульминационный момент воссоединения группы в Зале славы рок-н-ролла.  «American Sniper» подхватывает эстафету, выстраивая диахронию с конца восьмидесятых и до 2013 года: от детских лет героя до дня его похорон. Два биографических эпоса, два различных художественных метода, два параллельных среза трансформации американской действительности за шесть десятилетий. В обоих фильмах есть счастливое и безоблачное начало, есть крах всех надежд и личностное разочарование, а между актами краткие (не в пример «Охотнику») свадебные церемонии.

jersey

«Парни из Джерси»- адаптация бродвейской постановки, не мюзикл, но музыкальная трагикомедия

«Парни из Джерси»- адаптация бродвейской постановки, не мюзикл, но музыкальная трагикомедия. Не занудно-последовательная тягомотина о том, в каких творческих муках рождаются звёзды, а легкомысленные записки о том, как эти звёзды случаются и освещают наши жизни десятилетие за десятилетием. Красивая винтажная сказка с отлично встроенными музыкальными номерами, добрым юмором и остроумными диалогами. Четвёрка музыкантов попеременно ломает четвёртую стену, чтобы каждый от своего персонального имени дополнил общую автобиографическую картину. Таково первое отделение «Охотника на оленей» по Клинту Иствуду.

«Американский снайпер» — хроника жизни Криса Кайла: самого результативного снайпера США, преподносится без акцентов на личностной исключительности, через призму подчёркнутой ординарности человеческого существования. Единственное, что выделяет простоватого добряка из Техаса –  ярое чувство патриотизма, вера в свою в свою страну и убежденность в необходимости отстаивания её свобод и жителей. Он убил многих, но и многих спас. История Кайла выглядит как развёрнутый некролог, где пунктирно обозначены основные вехи его биографии. Линейный нарратив практически не сбивается на монтажные кульбиты, а размеренно раскрывает судьбу героя в связях логически скроенных и по старомодному каноничных в транслировании месседжа. Это как проповедь, наглядная притча о персонаже из Книги Книг, не о святом, кончено и не о мученике. Но о том, чей пример для нас всё равно имеет важное значение. Всё лишнее отсекается, остаётся главное: ценность собственной жизни растворяется в любви к своим родителям, к своей жене, к своим детям, к своей работе, к своей родине. Как и в «Охотнике на оленей» неспешность психологической драмы совмещена с натуралистичностью изображения на поле боя. Но у героев «Охотника» был всего один призывной билет, у героя же Купера четыре вылазки с «лицензией на убийство», поэтому военная часть у Иствуда не концентрирована в одном эпизоде как у Чимино, а разбросана по всему метражу грамотным контрастом мирно-бытовым фрагментам. «Снайпер» не обошёлся без чисто киношных элементов вроде подспудного саспенса в искусственной конструкции противостояния двух мегастрелков: звёздно-полосатого и иракского. Эта линия кажется лишней и не слишком необходимой для разрабатываемой концепции, но дуэль всё же нужна, как манок для массового зрителя, обеспечивающий развлечение и как формальный предлог Кайла постоянно возвращаться на выжженную землю и зачем-то бежать от красавицы жены и двух ребятишек. Кайл – тот же среднестатистический американец, среднестатистический человек, среднестатистический зритель в кинозале, и ему также необходим свой адреналиновый попкорн в виде этой мальчишеской битвы с дальностью выстрела на тысячу метров.

В «Снайпере» нет «хороших» иракцев, как у Чимино не было положительных вьетнамцев, Иствуд также не углубляется в популистскую демагогию о правомерности методов ведения войны США на манер Пола Гринграсса и не эстетизирует войну как Кэтрин Бигелоу, хотя «боевые» эпизоды сняты мастерски. Его, как обычно, интересуют человеческие судьбы. Ковбой Кайл берёт винтовку с оптическим прицелом, потому что хочет честно выполнять свою работу в надежде, что ему это зачтётся. Когда Крис был подростком, отец предложил ему универсальную и лаконичную социальную модель: люди делятся на слабых овец, хищных волков и овчарок, которые защищают овец от волков, и ты сам решаешь, кем тебе быть. Естественность патриотического порыва Кайла делает из него в буквальном смысле легенду, но он не ощущает себя таковой. Он из породы тех, кого Иствуд воспевает чуть ли не с истоков карьеры как режиссёр и как актёр: человек, хорошо, делающий свою дело и верящий, что это дело необходимо этому миру (даже если сам мир не подозревает об этом). Для него война не заканчивается возвращением домой, как и для всех тех, кто побывал на ней хоть раз. Кто-то переживает посттравматический синдром, кто-то становится адреналиновым наркоманом. С Кайлом случились в какой-то степени обе девиации и фильм, в общем-то, не про ужасы войны или благодать мира, а о том, как преодолеть войну в самом себе, чтобы в дальнейшем жить в мире со  всем миром.

sniper

В «Снайпере» нет «хороших» иракцев, как у Чимино не было положительных вьетнамцев, Иствуд также не углубляется в популистскую демагогию о правомерности методов ведения войны США на манер Пола Гринграсса и не эстетизирует войну как Кэтрин Бигелоу

В финале «Охотника на оленей» персонажи, не сговариваясь вместе поют гимновую «God bless America» не столько во славу великой стране, которая их вскормила, сколько в утешение самим себе, что страна эта всё ещё великая и они её любимые чада, а не приёмные выкормыши на казённом довольстве. Криса Кайла, неоднократно обманывавшего смерть, кончина настигает внезапно и не где-нибудь на Ближнем Востоке, а в родных краях. Иствуд вычёркивает из сценария сцену убийства, но подробно останавливается на пышных торжественных, как и полагается статусу погибшего, похоронах, которые в контексте его фильма имеют схожий смысл с финалом у Чимино. Пафос додумайте сами. Кайл думал о боевых товарищах, чьи жизни спасал, убивая без разбору мужчин, женщин и детей, если у тех оказывалось в руках оружие. Он думал о безопасности своей семьи, которую не видел месяцами, о гражданах своей страны и о том, чтобы им не пришлось пережить ещё одно 11 сентября. Для одних – это дешёвая патетика, для иных – проявление гражданского долга. Иствуд как и Чимино не диктуют восприятие сюжета, позволяя интерпретировать увиденное амбивалентно.

Америка – страна больших возможностей и неограниченных перспектив. Такова её мифологическая основа, а пресловутая американская  мечта по-прежнему, самый стойкий среди нагромождения всех национальных мифов. В последней сцене «Парней из Джерси» все задействованные в фильме персонажи войдут в кадр, и будут танцевать под один из хитов «Четырёх сезонов» в качестве дани театральному происхождению материала. Но в этом есть и особая художественная сторона, и ещё одна рифмовка с работой Чимино. Точно также в «Охотнике на оленей» соберутся все оставшиеся в живых персонажи, чтобы почтить память тех, кого в живых больше нет.

Две, на первый взгляд, старомодные работы от классика Иствуда имеют характерную для стиля большинства его фильмов причудливую отражательность, стереотипическую резистентность. Типизируя базовые мифы, он индивидуализирует людей эти мифы создающие. В конце концов, он сам такой же мифологизатор и сам уже давно живой миф и легенда как Фрэнки Валли и Крис Кайл.

Хронологически первая сцена в «Снайпере» — охотничий поход подростка Криса со своим отцом мистером Кайлом и его первое в жизни убийство… убийство оленя.