Армен Абрамян прощается с Доном Дрейпером

Заключительный, девяносто второй эпизод великих «Безумцев» состоялся. Всё когда-нибудь заканчивается, а столь неординарные красочные интерьерные грёзы заканчиваются всенепременно. Эпическое полотно Мэтью Вайнера на протяжении восьми лет оставалось гарантированной инъекцией хорошего вкуса. Не лицезреть нам более на малых экранах столь эстетического совершенства. Всё, что остаётся, это подводить итоги увиденному, вспоминать лучшие моменты и пересматривать исключительную в своём роде винтажную стилизацию о далёких, но таких близких и родных, шестидесятых. Десять лет американской истории, американской культуры, американского бизнеса, американских нравов. Памятный календарь, состоящий из знаменательных дат и легендарных музыкальных композиций, звучащих фоном, с началом поэпизодных титров и обыгрывающихся сюжетными перипетиями. Солидные харизматичные мужчины, элегантные изысканные женщины, много алкоголя, много табачного дыма, много ярких цветов и оттенков. Не отстранённое бытописание прошлого, но его гипертрофированная идеализация. В этих декорациях хочется жить здесь и сейчас и никогда не покидать их пределы.

«Mad Men» – единственное шоу в реестре сверхуспешных трендовых теледрам, не эксплуатирующее темы насилия и секса, единственное, где нет цели шокировать зрителя этическими парадоксами и детективными интригами. Психологическое наполнение характеров и их раскрытие во главе угла. Сотрудники рекламного агентства Стерлинг-Купер пытаются самореализоваться как личности, преодолевают перманентное одиночество, хотят любить и быть любимыми. Они творят из товаров потребления мифологию бессознательного и сами становятся её частью. Ни один из персонажей не являемся тем, кем хочет казаться. Невидимые солдаты армии аналитиков человеческих душ и законодателей мод, обязанные по долгу службы держать руку на пульсе времени и колебаний общественного запроса, сами толком не знают, хотят ли они выгодно уловить веяние перемен или же, напротив, создать собственный вектор влияния. Последние мечтатели в бизнесе, который мечтателей не терпит.

bezumtsy

«Безумцы»

Эпоха проходит мимо, она где-то там за окнами, на страницах журналов, в обрывках разговоров. С позиции прошедшего, мы придаём чрезмерное значение тем или иным обстоятельствам, возводим их в статус эпохальных. Но, по большому счёту, угроза ядерной войны, убийство президента или высадка астронавтов на луну волнуют нас факультативно. Человек всегда озабочен тем, что важно непосредственно для него, важно сиюминутно. Что имеет значение для всякого индивида во все времена. Но нам только кажется, что мы не являемся частью своего времени и выступаем пассивными эгоцентричными созерцателями событий, происходящих с кем-то другими.

Реклама как лакмус настроения общества и повод для аналитического среза жизни целого поколения. Однако, как таковой, историзм здесь формален. Сериал всегда был о поиске внутренней свободы, о гуманизме в обществе потребления и пространным размышлением о главном национальном мифе: об американской мечте и её роли в развитии, сознании… и восстании масс. Обыгрывая, традиционную для реалистического направления, концепцию карьерного успеха как мерила личностной актуализации, авторы постепенно сворачивают в совершенно иную стезю: трансцендентальную и психоаналитическую. Приоткрываемая завеса над созданием и разработкой публичной раскрутки различного рода товаров и услуг, внятно и развёрнуто доносит до нас очевидную мысль: покупают не товар, покупают идею, а за каждой идей – выхлоп чьего-то жизненного опыта, чьих-то страхов и мечтаний, преподнесённый в эффектной креативной оболочке. Дональд Дрейпер – эпицентр многофигурного механизма, придуманного уникальным гением Мэтью Вайнера, чувствует этот экзистенциальный эрзац лучше других. Оказываясь по сторону мифотворцов, ты не уходишь от горькой доли мифопотребителей. Бегство от суррогатной реальности – утопично. Но людям и не нужна свобода. Они не знают, что с ней делать и предпочитают, чтобы за них выбирали другие.

«Mad Men» – единственное шоу в реестре сверхуспешных трендовых теледрам, не эксплуатирующее темы насилия и секса, единственное, где нет цели шокировать зрителя этическими парадоксами и детективными интригами

Несмотря на законченность каждого отдельного сезона, все 92 эпизода видятся единым…даже не фильмом, а мгновением, затянувшимся сновидением. Оставаясь одним из самых анализируемых и рекапируемых телешоу, в будущем «Безумцев» ждёт ещё больше исследований и разборов. Уж слишком велик масштаб освещённых культурно-социальных феноменов.

А пока, нам лишь остаётся поблагодарить Мэтью Вайнера и всю съёмочную группу за их поистине грандиозный труд.

PS: О финале [спойлеры] 

Неприкаянный индивидуалист Дональд Дрейпер на терапевтическом сеансе преисполнен сентиментальной сопричастности с человеком, являющимся его полной противоположностью – человеком, что называется, самым обычным и незаметным. Исповедь этого печального неудачника о гаснущем свете и одиночестве в закрытом холодильнике, на полке в котором он видит своё единственно-органичное место, становится созвучной внутреннему миру инициативного, успешного Дрейпера – личности яркой и одарённой. Он обнимает его, и они вместе плачут. Дон как бы сбрасывает с себя всё наносное и суетное, отказывается разом от двух своих зеркальных личин: горе-солдата с загубленным детством и вечно неудовлетворённого талантливого рекламщика, полностью растворяясь в коллективном сопереживательном «я». Во время, последующей за этим, медитации, «новый человек» (уже не Дон и не Дик) показан крупным планом. Камера постепенно приближается к его лицу, «новый человек» улыбается…где-то слышен щелчок колокольчика…довольное, преисполненное гармонии лицо «нового человека» ещё в кадре, но уже начинает звучать песня (откуда-то из головы). Далее, без каких-либо переходов, кадр сужается до имитации формата телетрансляции и мы видим панорамную демонстрацию молодых улыбающихся свободолюбивых хиппи, директивно организованных на травянистом пустыре, словно на боевом плацу и распевающих «I’d Like To Teach The World To Sing». Это не что иное, как метафора преображения «нового человека», бывшего когда-то Доном Дрейпером. Креативно-рекламное осмысление действительности – неотъемлемая часть его разума. Он мыслит этими образами и не в первый раз переплавляет события личной биографии в фееричный фасад для коммерческого продукта. Делает это моментально, на автомате. Вряд ли он не вернулся в корпорацию со свежими идеями и самолично спроектировал сценарий данного клипа. Он лишь вообразил, как было бы здорово заставить сейчас всех этих новоявленных анархистов поставить шеренгами, чтобы колонны жизнелюбивого интернационального состава поющих образовывали очертания сердца. Как было бы актуально и оригинально позволить им петь их славные гимны о том, как чудесен и прекрасен этот мир, но при этом, чтобы каждый из них держал в руке бутылку кока-колы. Почему именно кока-кола? Да потому что это последний проект Дона, его бонусная награда за заслуги, от которой он отказался. И смысл сцены сразу же меняется, чуть ли не на противоположный. Но…так ли уж он меняется? Всё взаимосвязано и бегство от себя почти всегда равно гармоничному возвращению к самому себе. Этой закольцованной дилеммой Уитмен-Дрейпер мучился на протяжении всей жизни. И, похоже, он наконец-то осознал, что не стоит обманываться и обманывать других. Не стоит быть самозванцем и пытаться прожить идеальную жизнь «с чужого плеча». Финальный рекламный ролик – прощальный всполох подсознания Дона Дрейпера в теле человека с новой судьбой и, возможно, с новым именем.

«Никто не заметит, если ты исчезнешь»… Такова жизнь.