Старый мальчик
Антон Фомочкин про белых ублюдков, исчезнувшего осьминога и опасность исходящую от девушек с желтыми зонтиками в фильме Спайка Ли
Долгий уик-энд отчаяния
Антон Фомочкин про стокгольмский синдром, крик, который никто не услышит и завывания скрипки в рецензии на “Тома на ферме”
“Творца очень легко обидеть”
Антон Фомочкин расспросил Александра Невского про его продюсерскую карьеру и возможную смену жанра
Фиолетовая ромашка
Антон Фомочкин рецензирует “Черную розу” с помощью доброй шутки и удивляется тому, насколько искренне Невский любит то, что делает
В плену у мести
Антон Фомочкин отдает должное Вильневу, Диккенсу и тягучей атмосфере заснеженной пенсильванской глубинки
Врожденный порок
В фильме Пола Томаса Андерсона, Антон Фомочкин видит идеальное сюрреалистическое похмелье
Социальный дайджест №10
"В страхе" (Антон Фомочкин) "Питер. Лето. Любовь" (Виктория Горбенко) "Ной" (Иоахим Штерн)
Вальс под наркотой
Антон Фомочкин рассказывает о том, как Ари Фольман выпотрошил прозу Станислава Лема
“Роковая страсть”
Антон Фомочкин – о том, как потенциально крепкая драма превратилась в мыльную оперу
Нетерпение сердца
Антон Фомочкин отдает должное новой работе Уэса Андерсона
Нимфоманка: часть II
Антон Фомочкин о женской душе, разочаровании, терапии безысходности и попытке Триера изнасиловать самого себя
Буллок и пустота
Безжизненная пустота, безупречный визуальный ряд и пьющий водку Клуни – в рецензии Антона Фомочкина
Человек эпохи пресыщения
“Великая красота” в кратком изложении Антона Фомочкина – алкогольное безделье, паровозики из тел и огонек в конце тоннеля
Любовь с процессором и без
Антон Фомочкин одобряет новое творение Спайка Джонса и предается светлой грусти
Отцы и дети
Рецензируя “Небраску” Александра Пэйна, Антон Фомочкин задумывается о смысле жизни и одноэтажной Америке
Скромное обаяние…
Описывая дебютный фильм Уита Стиллмана, Антон Фомочкин заключает – молодость всегда в моде
Двери в никуда
Антон Фомочкин исследует феномен одиночества, любуясь новым фильмом фон Триера
Море внутри
Антон Фомочкин о том, как Роберт Рэдфорд сражается со стихией, используя метод Станиславского